Книга Невеста. Цена мира, страница 64 – Дина Данич

Я думал, что, трахнув дочь Витторио, остыну и продолжу жить как раньше. Я был уверен, что это временное помешательство, что мне просто надо было заклеймить ту, которую выбрал для себя ублюдок Рико.

Но я не смог. Я должен был взять ее невинность, несмотря ни на что. Но ее слезы, тот ужас, что я увидел, и решимость заплатить сполна за безопасность своей семьи заставили меня отступить.

Второй раз из-за Сандры я отказался от своего плана.

А дальше все пошло-поехало слишком быстро. До свадьбы мне пришлось потратить немало времени, чтобы навести порядок среди членов Falco Nero. Были недовольные, были те, кому Рико был по душе.

Это были горячие полтора месяца, но я надеялся, что у меня будет время передохнуть. Я хотел получить свое – то, что должна отдать жена мужу в день свадьбы.

Я никогда не церемонился с женщинами, потому что они всегда знали, чего хотят. Но Сандра…

Моя молодая жена была гребаным исключением – ее наивность, нежность и искренность разбивали все мои планы. Я словно шел по минному полю, пытаясь подобраться поближе, чтобы, наконец, закрыть гештальт и унять зудящую потребность сделать ее своей в полном смысле этого слова.

Но Сандра снова и снова удивляла меня – когда осталась со мной, готовая отдаться, если бы я потребовал, хотя я видел страх в ее глазах. Видел. Чувствовал. И жрал его ложками. Очередная стычка с русскими в тот день привела к тому, что двое наших парней оказались при смерти.

Это не подкосило, но знатно встряхнуло.

В тот момент я блуждал во тьме и мог лишь рвать, брать и убивать.

Но Сандра не ушла. А я не смог взять то, что она предлагала. Знал, что не буду нежным, что жесткооттрахаю, потеряв контроль. И в который раз отступил, изменив своим же правилам.

Я не смог так с ней поступить…

Ни одну девушку я не приручал так долго и осторожно. Каждая ее эмоция, каждый оргазм что-то со мной делали – я будто открывал новый мир. Чистый, искренний, без примеси дерьма и крови.

Она стала для меня светом. Мне было мало ее. Попробовав раз, я едва устоял, чтобы не взять ее снова и снова, наплевав на то, что девственнице не стоит устраивать секс-марафон.

Мне казалось, вот оно – равновесие. Ее доверие, то, как она смотрела на меня, стоя рядом с обрывом, куда нас мальчишками таскал отец – все это незаметно запечатлелось во мне.

Она сама стала частью меня, упрямо пробравшись туда, где нет места ничего и никому – в потайные уголки души, где хранились светлые образы матери и бабушки.

Но насколько сильно я увяз в жене, понял, лишь едва не потеряв ее.

Когда узнал, что они с Рафаэлем попали в ловушку, казалось, мир померк. Оскар оказался на месте раньше, и я в который раз был благодарен брату, что подстраховал.

Увидев, как Сандру держал выблядок, как она стояла бледная и, казалось, потухшая, я впервые узнал, что такое ярость.

А ведь я был уверен, что достиг дна, когда возненавидел Рико. Вся моя темнота была обращена против сводного брата. Но все это было ничто по сравнению с тем, что я испытал в тот день.

Я не шутил, когда сказал жене сегодня напоследок, что она мой свет. Неожиданная и острая мысль, что без нее мир станет черно-белым, родилась у меня, когда я нес ее в машину после нападения русских, и все было позади.

Впервые не был уверен в том, что не промажу. Потому что знал – у меня нет права на ошибку.