Книга Дочь врага. Цена долга, страница 74 – Дина Данич

— Логично, – протягивает он задумчиво, окидывает меня оценивающим взглядом. – Вообще ты, конечно, ничего. Не понимаю, правда, почему Лазарро повелся, учитывая его вкусы. А под одеждой у тебя тоже все как надо? Или, может, я найду что-то интересное?

Против воли заливаюсь краской, даже делаю шаг назад, опасаясь, что он захочет проверить. Это забавляет друга Оскара, и он довольно ухмыляется.

— Надо же, какая пугливая детка.

— Что за боли у Оскара? – спрашиваю, собрав все свое мужество. Пусть я не должна интересоваться делами того, кто встал на одну ступень с моим отцом. Но я же должна разобраться в ситуации.

— Каким-то чудесным образом твой голос купирует его головные боли. А ты думала, что он повелся на твою мордашку?

На лице мужчины отражается искренняя жалость, но вместе с тем я вижу в его взгляде огонь и предвкушение. Точно ему доставляет удовольствие дергать за ниточки и наблюдать за результатом.

— Ты хоть представляешь, какие шикарные женщины у Романо? Он – советник Чезаре, а не какой-то там рядовой подчиненный.

Обидно ли мне такое слышать? Конечно. Но интуиция подсказывает, что нельзя показывать это перед мужчиной. Он так жадно на меня смотрит, словно только этого и ждет. А ведь у меня уже пекут глаза от подступающих слез.

— Значит, он не останется один, – натянуто улыбаюсь, с трудом выдавливая слова. Кошусь на дверь в гостиную. – Можно мне уйти?

Выражение лица друга Оскара мгновенно меняется, а затем он резко хватает меня за горло и буквально впечатывает в ближайшую стену. Я так испугана, что не могу издать ни единого звука. Бессильно цепляюсь за его руку, пытаясь ослабить давление.

Рядом с моим лицом появляется нож, а затем я слышу:

— Я отпущу тебя, куколка, раз пообещал. Но это последнее тебе предупреждение. Держись от моего друга подальше, ясно? Такие, как ты, только и умеют что делать мозги да раздвигать ноги. А когда нужно сделать выбор, бегут, словно крысы.

Я задыхаюсь, когда кончик ножа скользит по моей щеке, спускается ниже. Перед глазами мелькают жуткие картинки.

— Скажи спасибо Оскару, что ты была под его защитой в этом доме, – мрачно добавляет мужчина, отпуская меня с явной неохотой. – На улице ждет машина – тебя отвезут к родителям. Но если ты еще раз появишься на моем пути или на пути Оскара, берегись, Джулия Де Фалько. В следующий раз мой нож не останется чистым.

Ноги не слушаются, а взгляд мужчины, который становится мрачными и безумным, помогает мне выбраться из дома.

Холодный воздух отрезвляет. Я сбегаю с крыльца, несусь к воротам, наплевав на снег, который все еще падает.

Едва я открываю калитку, как упираюсь в темный внедорожник.

Беспомощно оглядываюсь, думая, куда бежать, но дверь открывается, и меня буквально силой затаскивают в салон машины. Первая же моя попытка выбраться или закричать жестко пресекается.

— Сиди тихо! – рыкает мужчина, сидящий рядом. – Не будешь бесить, доберешься до дома живой.

Первая мысль, когда сон уходит, что я охереть как выспался. Впервые за… Черт знает, за сколько времени.

Голос Джулии настолько сильно сработал в этот раз, что меня конкретно так вырубило. А главное, постоянная ноющая боль заглохла. Знаю, что ненадолго, но это уже круто. И я эгоистично наслаждаюсь этими моментами тишины в башке.