Книга Дочь врага. Цена долга, страница 33 – Дина Данич

К тому же после того, как у отца перестали ладиться дела, нас никуда не приглашали, и я давно не посещала какие-либо мероприятия.

— Как ты узнал, что моя тетя закрыла номер, не оставив мне ключа?

Оскар тихо хмыкает.

— Я не знал.

— Но ты пришел ко мне так, словно был в курсе, – озадаченно возражаю.

— Я пришел за тобой, пташка, – весомо возражает он. Так, будто это должно мне все объяснить.

На улице снова идет снег. Машина Оскара оказывается поблизости, так что я не успеваю замерзнуть, хотя сегодня значительно холоднее. Я не могу не думать о том, что в такую погоду Мишель, скорее всего, замерзла бы насмерть.

— Что тебя расстроило? – спрашивает Оскар, проницательно реагируя на мои эмоции.

— Что кто-то посмел сделать такое с ребенком, – честно признаюсь в своих мыслях. – Это ужасно.

Замечаю, что он крепче сжимает руль, до побелевших костяшек на руках.

— Они заплатят, – мрачное обещание повисает между нами до конца дороги.

Я против насилия, мне вообще все это претит. Но конкретно в этом случае я испытываю странную жажду, чтобы так и было – чтобы тот, кто это сделал, заплатил сполна!

Приезжаем мы к незаметному двухэтажному дому. Многоквартирному, как выясняется.

Оскар бросает на меня оценивающий взгляд – словно ждет моей реакции.

— Со мной ты в безопасности, – повторяет он.

Я киваю, но сама все же немного волнуюсь, подавая руку мужчине. Он помогает мне выбраться, ловит в свои объятия. Мы оба тепло одеты, но кажется, что даже так, через одежду, наша близость остро ощущается.

Взгляд Оскара падает на мои губы – я не успела даже пикнуть, как он меня целует.

Сладко. Тягуче. Совсем не так, как в отеле.

Я совершенно не успеваю за этим мужчиной – он каждый раз разный. Снова и снова показывает мне грани удовольствия, которое для меня в новинку.

— А с кем осталась Мишель? – эта запоздалая мысль появляется только сейчас. Становится стыдно за то, что я не озаботилась этим вопросом раньше.

— С няней. Не волнуйся, у нее есть медицинское образование.

Я даже не удивлена, что Оскар предусмотрел и это. Поднимаемся мы по лестнице – в доме нет лифта. С каждой ступенькой я все острее ощущаю мужское внимание, направленное на меня.

Я никогда не была первой красавицей. Симпатичная, но не роковая красотка. Мне даже мама как-то сказала, что будь я более утонченной, как, например, сестра Марко Лучано, то могла бы рассчитывать на более хорошую партию.

На мое замечание, что Белла была очень замкнутой и неразговорчивой, она лишь отмахнулась, заявив, что зато она настоящая красотка.

Было ли мне обидно? Определенно. Но не потому что я завидовала Белле. Мне просто хотелось, чтобы мама считала красивой и меня. Хотелось ее одобрения, которое было крайне непросто заслужить.

Однако рядом с Оскаром я каждый раз чувствую себя исключительной, особенной. Той, кому предназначены все эти заинтересованные взгляды.

Едва мы заходим в квартиру, как я слышу детский смех. Замираю, прислушиваясь. Оскар ловит мой взгляд, смотрит так цепко, будто пытается понять, что у меня в мыслях. Точно ему важна моя реакция.

Я снимаю пальто, отдаю его мужчине, а сама осторожно прохожу вглубь квартиры. Слышу женский голос, который что-то тихо напевает. Замираю на пороге гостиной и вижу, как женщина лет шестидесяти, сидя на диване, держит крошку на руках.