Книга Дочь врага. Цена долга, страница 29 – Дина Данич

— Бросил, – неожиданно жестко лязгает Оскар. – Видимо, собаки почуяли младенца, – добавляет он. – Наверное, ребенок от холода потерял сознание, но те его разбудили.

— Надо срочно отвезти его в больницу. С ним же будет все хорошо?

Я с надеждой смотрю на Оскара – ловлю на его лице четкую уверенность. В этот момент я еще не понимаю, что то, как он держит ребенка – трепетно, осторожно, как смотрит на него – все это определяет многие события в моей жизни.

— Идем, пташка.

Я оглядываюсь по сторонам, но собак нигде не видно. Как уж их прогнал Оскар – настоящая загадка, но я ему за это очень благодарна. Не хотелось бы поймать очередной приступ паники именно сейчас.

Мы петляем до выхода из парка. Всю дорогу кроха молчит, и меня это, честно говоря, пугает. Если бы плакал, то подавал бы признаки жизни.

Пока ждем такси, у меня звонит телефон – это тетя, но я собираюсь проигнорировать звонок. Однако она его повторяет, и я, вспомнив ее слова перед тем, как уйти, все же отвечаю:

— Алло?

— Джулия, ты где вообще? Опять со своими девками где-то блуждаешь?

— Да, я…

— Быстро в отель – твоя мать звонила. Сказала, что-то важное.

— Но я могу ей перезвонить.

— Ты меня не слышишь?! – возмущается Лея. – Или хочешь, чтобы твой отец сюда примчался?

— Конечно, нет. Я сейчас буду.

Беспомощно смотрю на Оскара, но тот совершенно невозмутимо держит малыша, прикрывая своим пальто, чтобы согреть.

— Садись, – говорит он, кивая на такси, которое как раз подъехало.

— Нет, я пойду в отель и…

— Джулия, не спорь, – чеканит он железным тоном. – Все равно по дороге.

Сдаюсь и первой забираюсь в автомобиль. Оскар, прежде чем сесть самому, передает мне ребенка. Водитель, оглянувшись, начинает ворчать, что без детского кресла ему придет штраф, и вообще надо было указывать, что будет ребенок. Но одного взгляда Оскара хватает, чтобы тот замолчал и отвернулся от нас.

Кроха на моих руках напрягается, а затем начинает хныкать. Осторожно перехватываю его поудобнее. Мне даже в голову не приходит отдать ребенка обратно мужчине. Поправляю плед, в который он завернут – откровенно тонкий для сегодняшней погоды. Хочется раздеть кроху и посмотреть подробнее, но в машине это делать неудобно, и я банально боюсь навредить ему. Мне видно лишь личико, которое покраснело от долгого плача и, возможно, от мороза.

— Кто мог это сделать? – тихо шепчу, ужасаясь одной только мысли о том, что ребенка выбросили умирать.

В парке. На холод. Зимой.

Если бы не те собаки…

— Я разберусь, – так же тихо отвечает Оскар. И я верю ему. Знаю, что так и будет.

До отеля добираемся слишком быстро. Мне совершенно не хочется выходить – отдать малыша оказывается неожиданно трудно. Это очень странно, но я списываю все на шок от произошедшего.

Мне хочется уточнить у Оскара, куда он отвезет малыша, чтобы после позвонить самой и узнать о состоянии ребенка, но в этот момент тетя снова звонит мне, и я, скомканно попрощавшись, выбираюсь из такси.

Наскоро отвечаю Лее, что уже поднимаюсь, та недовольно фыркает и сбрасывает звонок.

Все мои мысли заняты ребенком, которого мы нашли. Поэтому когда захожу в номер, и тетя тут же набрасывается на меня с обвинениями, что я вообще отбилась от рук, почти не реагирую.

— А что мама хотела? – спрашиваю, когда у Леи иссякает поток ругани. Для той, что еще недавно страдала от мигрени, она выглядит слишком уже активной.