Книга Дочь врага. Цена долга, страница 104 – Дина Данич

— Джулия сейчас у себя.

— И?

Она вздыхает и, уложив Данте обратно в кроватку, полностью переключает внимание на меня.

— И надо что-то делать, да?

У меня начинают закрадываться подозрения, что Чезаре мог с ней поделиться.

Бред какой-то. Мой брат, и сводник?

— Джулия не чувствует себя здесь дома, – разводит руками Сандра. – Ей плохо, и я так понимаю, ты не собираешься ничего делать.

— Она тебе что-то говорила? – в груди звенит напряжение. За эти дни я как только ни пытался вывести пташку на разговор. Вроде бы я уже все ей сказал – она для меня важна, она мне нужна, что я не отпущу, потому что… Да потому что просто не могу!

Повторил много раз, что ей нечего опасаться, да даже объяснил всю эту херню с Ванессой.

Сандра вздыхает.

— Она молчит, но я вижу, что ее что-то гложет. Она как будто уверена, что все это временно. Сегодня вот обсуждали операцию для Мишель, а она обронила фразу, что с радостью будет с ней ездить на реабилитацию, если все еще будет здесь.

Осуждение в глазах жены брата такое, что мне самому становится тошно. У нас с ней не было особо теплых отношений. Поначалу я воспринимал ее лишь как красивую куклу, которая зачем-то понадобилась брату. Я даже особо не раздумывал, для чего – видел выгоду для дела, пусть и сомнительную. Но постепенно я заметил, что Сандра стала важна для Чезаре, что рядом с ней у него менялся взгляд. В нем появился покой, особенно после рождения ребенка.

Как будто он нашел то, чего ему не хватало.

Наверное, я был благодарен Сандре за это – видеть, что чернота, порой сжиравшая брата, стала отступать – дорогого стоит. Я помню, как он едва не умер у меня на руках, помню и то, как он защищал меня перед отцом.

Мы всегда шли вместе, рука об руку, нога в ногу. Когда появилась Сандра, я отошел в сторону, понимая, что так будет правильно.

И все же никогда эта девушка не вела со мной какие-то беседы, не пыталась лезть в душу. Она просто была, жила, дарила свой свет, делая наш дом уютнее.

Однако мне всегда казалось, что я как будто лишний в этой системе.

Сейчас же, когда она искренне пытается помочь, я теряюсь.

— А еще я вижу, как она смотрит на тебя. Джулия, очевидно, испытывает к тебе сильные чувства, но мне кажется… – она замолкает, словно сомневаясь.

— Но что?

— Но, возможно, она думает, что это не взаимно?

Ошарашенно смотрю на Сандру. Та – на меня. Затем вздыхает как-то обреченно.

— Скажи, ты ее любишь?

Простой вопрос, который ставит меня в тупик. Просто потому что я не мыслю такими категориями. Похоже, это как-то отражается у меня на лице.

— Ясно, – бормочет моя невестка. – Как же с вами сложно-то.

— И что мне делать?

— Поговори с ней.

— Думаешь, я не пытался?

— Не знаю, – опять вздыхает Сандра. – Но если тебе и правда нужна Джулия, придется пробить ее броню. Донести, почему она здесь. Потому что пока она явно об этом не знает.

От этого разговора у меня начинает звенеть в голове, привычный обруч стискивает виски, и я сваливаю подальше, чтобы пройтись и обдумать все как следует.

Спустя почти час я поднимаюсь в комнату Джулии, решив, что сегодня все изменится.

Появление Оскара становится для меня неожиданностью. Я ушла, чтобы переодеться, но задержалась перед зеркалом, разглядывая свою спину.

Не знаю, что за чудо-мазь мне принес семейный врач Романо, но кожа выглядит и впрямь гораздо лучше.