Книга Глубокие воды, страница 38 – Фиона Марухнич

Она вспыхнула, и не успел я даже моргнуть, как она оказалась в опасной близости от меня. В этот момент меня пронзила странная мысль: какая же она, чёрт возьми, маленькая. Хрупкая, почти невесомая. Инстинктивно захотелось защитить её, укрыть от всего мира, но я тут же одёрнул себя. Жгучая ярость обожгла изнутри. Почему она пробуждает во мне всё это? Все эти… неправильные чувства.

Если бы она была нормальной девчонкой ничего подобного бы не случилось. Но Ева… она не просто провоцирует. Она кричит о провокации. Каждое её слово, каждый взгляд, каждый жест - вызов, брошенный в лицо моим принципам.

В нос ударил её запах - лёгкий, цветочный, с едва уловимой примесью чего-то терпкого и незнакомого. К моему удивлению, он не показался мне неприятным. Снова одёрнул себя.

«Глупая девчонка. Просто глупая девчонка,» — твердил я себе, как мантру.

— Вот так выглядит твоя забота? Вот такой ты заботливый дядюшка? — в её голосе сквозила насмешка.

Её слова заставили меня ощетиниться. Даже почувствовал, как волоски встали дыбом. Очередная провокация. Отлично. Что ж, сыграем в её игру.

Уголки моих губ тронула холодная усмешка.

— Я взял тебя под свою опеку. Обеспечил жильём, оплачиваю твоё обучение, одежду. Разве это не забота?

И тут, откуда ни возьмись, во мне проснулся странный, почти садистский сарказм. Мне захотелось увидеть её реакцию, загнать её в угол.

— Или ты хотела бы сказки на ночь и объятий перед сном?

Её лицо вспыхнуло, румянец залил щеки.

— Ни за что! — выплюнула она, сжимая кулаки.

— И не собирался, — отрезал я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ты уже не маленькая.

Затем, стараясь придать своему голосу как можно больше холода и отстранённости, я добавил:

— Жду тебя в малой столовой через десять минут. Приведи себя в порядок и спускайся к ужину.

И, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты, оставив её стоять посреди комнаты.

Когда дверь захлопнулась за моей спиной я облокотился на стену в коридоре, стараясь контролировать дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее, отстукивая какой-то странный, тревожный ритм. Что она со мной делает? Ева… просто девочка, племянница, ребёнок, потерявший родителей. Это мой долг - помочь ей, поддержать. Нельзя поддаваться этим… извращённым мыслям.

Я закрыл глаза, пытаясь ухватиться за эту мысль. Да, она просто ребёнок. Все эти странные чувства, все эти вспышки ярости и… нездорового влечения - просто плод моего больного воображения, разыгравшейся фантазии. Нужно держаться от неё подальше, не давать ей шанса спровоцировать меня снова.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нужно заставить её заниматься делом. Загружу её работой, пусть пашет как вол, разбирает бумаги, отвечает на звонки. Хоть чем-то полезным займётся. Скоро каникулы. Пожалуй, лучше отправить её в какой-нибудь лагерь или ещё куда-нибудь. Лишь бы не маячила перед глазами.

Я оттолкнулся от стены и медленно пошёл в сторону столовой. Нужно вести себя как ни в чем не бывало, не показывать ей свою растерянность. Сделаю вид, что всё под контролем. Хотя, чёрт возьми, ничего я не контролирую.

Спустившись вниз, я замер у входа в малую столовую. В животе неприятно засосало. Нужно было поесть, но аппетит пропал напрочь. Собрался с духом и вошёл.

Ева появилась через пять минут. Как и следовало ожидать, она не стала прилагать усилий, чтобы привести себя в порядок. Растрёпанные волосы, грязное лицо, на руках всё ещё виднелись засохшие капли крови от порезов. Джинсовка по-прежнему была небрежно накинута на плечи. Девчонка явно напрашивалась на наказание.