Книга Продана, страница 240 – Фиона Марухнич

Сердце пропускает удар. А вдруг… Боже… вдруг её насилует собственный муж… принуждает, избивает? Малрой… где-то я его слышала...

— Кто такой Малрой? — выпаливаю я на одном дыхании, хватаясь за руку Кассиана.

— Дэмиан Малрой, ещё его называют "Бродягой". Наверняка о "Бродяге" ты точно что-то слышала… — отвечает Кассиан, продолжая наблюдать за мной, его взгляд смягчается, но в нём сквозит осторожность.

Что-то такое я помню — ирландская мафия, слухи о жестокости. Он — не настоящий сын бывшего босса, да?

— Так он вроде бы приёмный, только почему "Бродяга" всё равно не ясно… — бормочу я, пытаясь собрать воспоминания в кучу.

— Потому что вырос на улице, не просто усыновлённый, а настоящий бродяга, в бедном ирландском районе. Там его и заметил их босс, вытащил из грязи, — отвечает Кассиан, его голос ровный, но я чувствую подтекст.

— Она… Господи… она наверное всё делает под принуждением, зная характер Алекс… Господи… а если этот подонок насилует её, Кассиан?

Кассиан издаёт ироничный смешок, и я чувствую, как меня начинает охватывать гнев. Моя сестра с каким-то ублюдком, который что-то от неё хочет, а он улыбается, вот так насмехается?

Посылаю Кассиану самый убийственный взгляд, на который способна.

Он подходит ко мне ближе, прижимая к своему здоровому плечу — тому, что не ранено, — но я не хочу сейчас его прикосновений. Для него это шутка, да?

Он видит мою реакцию и качает головой, усмехаясь шире.

— Не злись, лисёнок, есть одна особенность… он не сильно, скажем так, подвержен влиянию женщин, — отвечает Кассиан, и я немного успокаиваюсь, гнев отступает, сменяясь изумлением.

— Он что — гей? — выпаливаю я на одном дыхании.

Кассиан, кажется, уже вообще не может сдержать смех, и заливается им вовсю, его плечи трясутся, а я стою, фыркая от раздражения.

Да что смешного? Гей всё-таки лучше, чем какой-то горячий мужчина… как Кассиан, особенно для сестры. Она отрежет ему яйца одним мигом, и сделает из него омлет, а потом... потом сделают что-то подобное с ней в ответ. Гей — безопаснейший из вариантов.

— Нет, малышка, — наконец успокаивается Кассиан, целуя меня в висок, и я фыркаю снова, отстраняясь слегка, но позволяя ему обнимать себя. — Он просто… не очень любит женщин и всё. Есть слухи, что после какой-то старой истории он держится от них подальше, как от огня. Не то чтобы совсем, но… скажем, твоя сестра вряд ли окажется в его постели по его воле.

— И насколько он хуже тебя, или лучше? — уточняю я, и Кассиан прекрасно понимает, о чём я.

Если о Кассиане ходят легенды как о "Сицилийском волке" не просто так, то и "Бродяга" должен быть тоже чем-то известен.

— Не могу оценить по достоинству, но не ангел, милая, далеко не ангел. Жестокий ублюдок, если верить слухам, — вздыхает Кассиан, его пальцы гладят мою спину успокаивающе. — Но его отвращение к женскому полу сыграет нам на руку. Алекс, наверное, даже не успеет осознать, с каким монстром связалась, а мы уже её вытащим.

Да уж, тот час не легче, конечно. Но, возможно, это действительно шанс. Кассиан снова прикладывает телефон к уху. Ему что-то говорят на той стороне трубки — голос Джордано звучит приглушённо, но я улавливаю обрывки: "видео", "подтверждение", "вечеринка".

Кассиан кивает, его лицо снова становится серьёзным.