Книга Продана, страница 129 – Фиона Марухнич

Моя рука лежит на дверной ручке, как вдруг замечаю, что на тумбочке появилась ещё одна роза. Проклятье. Он был здесь, пока я принимала душ? И формы... формы горничной больше нет.

Я бросаюсь к вещам, и что я вижу? Ничего… вообще! Ящики пусты, нет ни одной формы, нет даже этих чёртовых хлопковых трусов. Вообще ничего. Будто я и не жила в этой комнате.

— Что происходит? — шепчу я, не узнавая собственный голос.

Мои руки дрожат, сердце не слушается. Делаю глубокий вдох и выдох. Я с ним поговорю, выясню всё, что он хочет, потребую объяснений за свои вещи. Чёрт, да что всё это значит? Он уже не хочет, чтобы я была его служанкой? Он хочет…

Внутренний голос подтрунивает, от чего я только содрогаюсь ещё больше:

«Ты знаешь, что он хочет… Он просто хочет тебя, а ты… ты ведь тоже хочешь его, как бы ты себя не обманывала...».

Хватит!

Содрогаюсь я от этих мыслей и, распахнув дверь, вваливаюсь в коридор.

Иду по коридору, стараясь не задерживаться взглядом на слугах, которые пронзают меня взглядами, но ничего не говорят. Вилла — лабиринт. Пытаюсь понять, в какую сторону идти, прощупать какие-то места, где можно было бы улизнуть, но понимаю, что всё тщетно.

По периметру солдаты, в вилле куча камер, ещё и непонятно, где именно находятся катакомбы. Раздражение подступает, но тут же я замираю, видя вдалеке, как мать Кассиана с каким-то верным слугой идёт, о чём-то разговаривая. Её высокомерие видно издалека. Несколько недель пребывания тут мне удавалось быть незамеченной, но, чёрт, кажется, она может меня заметить.

Не раздумывая, я бросаюсь в противоположный коридор, петляя в другую сторону, пока понимаю, что… заблудилась.

Проклятье… я действительно заблудилась!

Оглядываюсь по сторонам, здесь уже нет прислуги, пусто, никого нет. Решаю идти дальше по коридору, слышу странные звуки, доносящиеся из-за одной из дверей. Мне стоит уйти, стоит просто развернуться и уйти, но это чёртово любопытство толкает меня дальше, и я, приоткрывая дверь, откуда доносятся тихие стоны и всхлипы, оказываюсь… в огромной комнате.

Кажется… кажется, это что-то похожее на кабинет с библиотекой. Большие полки, уставленные книгами, огромные окна, сквозь которые льётся яркий свет, и… я вижу Энрико.

Энрико трахает какую-то молодую девчонку прямо на столе, заваленном бумагами, и я застываю на месте, не в силах пошевелиться. Она извивается под ним, её униформа задрана, обнажая бёдра. Энрико тяжело дышит, его лицо искажено похотью. Он, кажется, не замечает меня, поглощённый процессом.

Я пытаюсь, как можно тише, отступить назад, стараясь незаметно выйти за дверь. Кажется, вот-вот получится, ещё немного…

Но в этот момент меня оглушает хриплый, рычащий голос, до боли знакомый, до дрожи в коленях напоминающий Кассиана:

— Стоять! Ты никуда не уйдёшь!

Я замираю, словно парализованная, не в силах сдвинуться с места. Мои глаза в ужасе следят за тем, как Энрико буквально вколачивается в эту бедную служанку. Он настолько сильно похож на Кассиана… Настолько, что моё сердце на мгновение останавливается от странной... обиды, что-ли.

И тут же, я понимаю: но ведь это не он. Передо мной его брат. И это, против собственной воли, вгоняет меня в настоящий ступор.

Девушка, с роскошными длинными, вьющимися чёрными волосами, вздрагивает от каждого его толчка. Её стоны становятся всё громче и отчаяннее, голова запрокинута назад.