Книга Продана, страница 111 – Фиона Марухнич

Хотя… и тут он меня раздражает. Я знаю, что этот ублюдок умеет быть ласковым, нежным. Со своей дочерью, со своей сестрой. И эта двойственность разрывает меня на части. Со мной он совсем другой. Он словно наказывает меня, и себя заодно, за то, что нас так сильно тянет друг к другу.

«Оставь меня в покое! Просто… исчезни из моей жизни!» — в мыслях кричу я, переворачиваясь на спину в надежде, что смена позы поможет унять этот странный, болезненный конфликт в моей душе. Но тишина комнаты лишь усиливает внутренний хаос.

Темнота сгущается, обволакивая меня, словно в кокон. Веки тяжелеют, несмотря на все мои усилия оставаться начеку. Проклятая усталость берёт своё. Садовый секатор выскальзывает из ослабевших пальцев, звук падения глушится ковром. Вот он, проклятый момент, когда я теряю контроль.

И я падаю… в сон. Не в тихую гавань отдыха, а в бурное море кошмаров.

Тьма расступается, и вместо пугающей пустоты передо мной возникает он. Кассиан.

Но этот Кассиан… другой. В его глазах нет ненависти, лишь голодный, всепоглощающий взгляд, обжигающий меня до костей. И… нежность? Этого не может быть! Он убийца, враг, чудовище. Мой разум кричит об этом, бьёт тревогу, но тело предаёт.

Он приближается, и каждый его шаг звучит набатом в моей голове:

«Это не может быть правдой… Кассиан не такой… это всего лишь сон…»

Но сон настолько реален, что, кажется, словно все мои страхи и тайные желания материализовались в этом порочном видении.

Он касается меня. Его сильные руки скользят по моей коже, вызывая дрожь, пробегающую по всему телу, а его голос, хриплый и низкий, проникает в самую душу, словно яд, растекаясь по венам.

— Милана... откройся мне…

Что-то трепещет внутри меня, как пойманная в клетку птица. Я вижу, как мои руки, будто не принадлежащие мне, тянутся к нему, зарываются в его тёмные, почти чёрные волосы. Его коньячные глаза не отпускают меня, заглядывая в самую душу, словно пытаясь найти там ответы на какие-то свои вопросы. Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как растворяюсь в его силе, в его объятиях. Но даже в этой близости его глаза продолжают следить за мной, ловят каждый мой вздох, каждый стон.

И я, будто одержимая, не узнавая собственный голос, шепчу:

— Пожалуйста…

Я вижу, как уголок его губ слегка дёргается в еле заметной усмешке.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, продолжая терзать меня одним своим присутствием.

Я чувствую, как его руки скользят по моим бёдрам, скользя между ног, как его пальцы поддевают край моих трусиков… Я чертовски мокрая, я ощущаю это даже во сне. И вместо того, чтобы остановить его… остановиться самой — я хватаю его волосы сильнее, вынуждая его наклонится ко мне и выдыхаю прямо ему в губы:

— Войди… в меня…

Смущение смешивается с диким, невыносимым желанием, разрывающим меня изнутри. Но я хочу этого. Пусть хотя бы так, во сне. Пусть этот кошмар станет моей тайной, моей слабостью, моей греховной реальностью.

Его глаза пылают от дикой, первобытной похоти. Он подхватывает меня на руки, словно пушинку, и вот я уже на широкой, просторной кровати. Он нависает надо мной, и я чувствую давление его сильного тела. Он кажется таким огромным, намного больше меня, но я принимаю это давление. Я хочу его всего.

«Это слишком реально…» — кричит мой внутренний голос, пока руки Кассиана ласкают меня.