Книга Птица, лишенная голоса, страница 71 – Рукие Идели

— Не сосчитать, сколько раз он делал это, – ответил Омер, и я почувствовала какой-то странный намек в его словах. – Он не хотел, чтобы ты знала, пока мы сами не разберемся, в чем дело.

Заметив, как я изменилась в лице, он добавил:

— Он беспокоился о тебе, Эфляль. Другой причины нет.

Из моего горла вырвался горький смешок.

— Я разве похожа на ребенка, Омер? Почему он думает за меня? Понятно, что он не хочет меня пугать. Я не могу его винить, он постоянно так поступает. Но ничего плохого со мной не случится, если я буду в курсе ситуации. Я не хочу, чтобы кто-то контролировал мою жизнь, кем бы он мне ни приходился. Я уже говорила ему.

— Ты права. Но я не хочу вставать между вами, – пробормотал он, качая головой в подтверждение моих слов.

— В любом случае это не ты должен разбираться в наших проблемах, – сказала я, глядя в пространство перед собой. – Мне просто не с кем это обсудить…

Я не успела закончить предложение, потому что Омер прервал меня, положив руку на мое колено.

— Чтобы я больше такого не слышал, – сказал он укоризненно. – Мы здесь, рядом. Ты можешь поговорить с нами, если хочешь.

Он улыбнулся. Мне на ум сразу же пришел Каран.

— А где Каран? – выпалила я не задумываясь.

Какой бы птичкой он тебя ни называл, ты так и останешься глупой.

— У себя, – ответил Омер. – Хотел переодеться и спуститься вниз.

Мне стало стыдно от такого бессмысленного вопроса, поэтому я отвернулась, стараясь смотреть в противоположную сторону. Что со мной происходило? Он мог ходить куда угодно и когда угодно. Да, я жила у них дома, но они не давали мне права постоянно их допрашивать. Хотя лучше бы дали.

Омер быстро поднялся на ноги и протянул мне руку:

— Давай, вставай и пойдем в дом. Я уже проголодался, да и прохладно стало на улице.

Я подала свою руку и поднялась с покрывала. Вместе мы зашли в гостиную.

— Вы сегодня рано вернулись.

Да что с тобой не так, Ляль? Зачем постоянно задавать странные вопросы?

Ох!

— Сегодня мы рано закончили, – ответил он, повернувшись ко мне, а потом ухмыльнулся: – Кажется, ты не очень довольна. Можем уйти, если хочешь.

— Не говори глупостей, – засмущалась я. – Это и ваш дом тоже.

Серьезно, «и ваш дом тоже»?

Омер улыбнулся и легонько коснулся моего плеча.

— Ну спасибо, – с деланой благодарностью ответил он. – Карану будет очень приятно это услышать.

Мне было сложно держать себя в руках, потому что я уже употребила бесстыдное количество наречия «тоже» в своих ответах, поэтому просто натянуто улыбнулась.

С тобой сегодня что-то не так, но ладно, проехали.

— Что мне будет приятно услышать?

Внезапно возникший из ниоткуда Каран, услышав наш разговор, направлялся к нам. Я быстро повернулась к Омеру, говоря взглядом «пожалуйста, ничего ему не говори».

Ты смотришь на него так, что если он не замолчит, ты прибьешь его на месте…

Омер понял меня и громко откашлялся. Бросив взгляд на стол, он восторженно ответил:

— Ичли кёфте^[14]! Ты будешь очень рад узнать, что сегодня у нас будут котлеты из булгура.

Я вздохнула с облегчением.

— Но я их не люблю. Их больше всего любит… – начал он, но остановился. Он посмотрел сначала на Омера, потом на меня и бросил: – Пойдемте тогда к столу.

Кто любит? Кто? Можешь спросить его, о ком он? Ты же все время ерунду какую-то спрашиваешь, хоть это узнай. Кто любит ичли кёфте?