Книга Птица, лишенная голоса, страница 55 – Рукие Идели

Я никогда не упоминала об этом. Да, я была инфлюенсером. У меня было много подписчиков в Instagram^[12] и в других социальных сетях. Хотя мне кажется неправильным само определение «подписчик» для людей, которым интересно следить за моей жизнью, сейчас речь не об этом. Я скучала по своим друзьям. У меня защипало в носу от подступающих слез. Для каждого из них в моем сердце было место, но еще больше я скучала по своему ресторану. Ресторан был моей отдушиной. Когда я общалась с посетителями, у меня не было времени погружаться в себя, думать о своих проблемах. От этих воспоминаний у меня сильнее заколотилось сердце.

Мне захотелось позвонить Гёкхану, поэтому я вышла в сад, чтобы попросить свой телефон. Прошло уже несколько дней, но Ариф так мне его и не вернул. Может, он о нем забыл.

Ариф, зачем ты положил телефон к себе в карман и что ты с ним сделал?

Все трое – Омер, Ариф и Каран – сидели за столом в гостиной и курили. Увидев меня, они сразу же потушили сигареты. Я одарила легкой улыбкой каждого и обратилась к Арифу.

— Я так и не смогла получить свой телефон обратно, – сказала я. – Его еще не починили?

Ариф бросил быстрый взгляд на Карана и откашлялся.

— Я отдал его Карану, – пробормотал он. – Наверное, он забыл тебе об этом сказать.

Значит, он в кармане у Карана.

— Я не хотел беспокоить тебя, потому что ты не выходила из своей комнаты. Поэтому и не отдал, – ответил Каран спокойно. – Твой телефон наверху. Я могу принести его, если хочешь, – закончил он и сделал движение, чтобы встать из-за стола.

— Не нужно, – остановила я его, вскинув руку. – Я помню нужный номер наизусть. Ничего, если я позвоню от тебя?

Он пододвинул ко мне лежащий на столе смартфон. Благодарно улыбнувшись на его немой ответ, я взяла телефон в руки. Я уже хотела уйти, как Каран остановил меня:

— Подожди.

Он указал глазами на стул и произнес низко:

— На улице прохладно. Возьми с собой шаль.

Его замечание вызвало в моем животе странное чувство. Улыбнувшись, я взяла шаль и накинула себе на плечи. Каран утвердительно кивнул, словно говоря «вот теперь все в порядке». Да, такими темпами бабочки в моем животе отрастят настоящие крылья и улетят в небо.

Чтобы он не понял, что у меня на уме, я спешно вышла из гостиной и стала ходить туда-сюда по саду. Пока я набирала номер Гёкхана, который знала наизусть, мне вдруг пришло в голову – а есть ли у него привычка не отвечать на звонки с незнакомых номеров? Я уже потеряла надежду, что он возьмет трубку, но вдруг услышала на том конце:

— Алло?

— Гёкхан! – ответила я.

— Эфляль, это ты? – спросил он удивленно.

— Конечно это я. Или ты уже забыл мой голос? – Уголки моих губ изогнулись в усмешке. – Какой славный у меня друг…

— Да ладно тебе, – ответил он.

На заднем фоне можно было слышать звуки ресторана. Я соскучилась даже по ним.

— Я удивился, что ты позвонила с другого номера. Как ты? От тебя не было слышно новостей уже больше недели. Если бы Озлем не сказала, что с тобой все в порядке, я бы уже начал переживать.

В его голосе слышался укор.

— Где ты, когда вернешься? Все скучают по тебе. Но я, конечно, скучаю по тебе больше всех. Даже по тому, как ты меня обычно дразнишь. Когда уже твой отпуск закончится?

Улыбка не покидала меня, когда я слушала быструю речь Гёкхана, но, когда он упомянул об отпуске, мое лицо недовольно сморщилось, ведь я вспомнила, что соврала ему. Я глубоко вздохнула, все еще прогуливаясь по огромному саду, в который вышла впервые за все время пребывания в доме.