Книга Птица, лишенная голоса, страница 220 – Рукие Идели

Так… Теперь мы доказали всем, что мозгов у нас нет. То ли еще будет.

Каран смотрел на меня.

— Тебе нравятся блондины? – спросил он, приподняв брови. – Какие именно блондины тебе нравятся?

Что за тупой вопрос? Конечно, я не собиралась отвечать Карану. Я просто улыбалась в ответ, стараясь еще больше не испортить ситуацию.

— Актер похож на меня, но это совсем не твой типаж? А какой тогда у тебя типаж? Расскажи, мне интересно… Кто он? – Голос Карана был холоден как лед.

Я сглотнула.

— Как обычно говорят? – сказала я, положив свою руку ему на плечо. – «Не люби блондинов, от них веснушки. Не люби рыжих, они неопрятные. Если хочешь влюбиться, влюбись в брюнетов… Чем больше их любишь, тем слаще они становятся», – закончила я, утвердительно качая головой в подтверждение своих слов.

Не знаю, откуда эта фраза пришла мне в голову, но я была рада, что быстро нашлась. Однако Каран нахмурился еще сильнее.

— Кто это сказал? – спросил он сердито.

Я обвила рукой его шею и крепко обняла.

— Не важно, кто это сказал. Проехали… – я попыталась сменить тему. – Попкорн, кстати, очень вкусный. Что это за бренд?

С этими словами я бросила горсть покорна в рот. Каран поджал губы.

— Не знаю, Йигит его купил, – ответил он небрежно.

— Но ведь ты сказал, что сам собирался его приготовить? – спросила я, и тут Каран понял, что его поймали.

— Давай просто посидим. Без приключений на свою голову, – ответил он.

Улыбнувшись, я положила голову на плечо Карана и уставилась в черный экран телевизора. Иногда приятно разделить с человеком даже тишину. Не обязательно наполнять каждое мгновение вместе какими-нибудь делами. Достаточно просто быть рядом.

Это было самое долгое время, которое мы провели наедине за все время знакомства. После нашего неудачного решения посмотреть фильм мы вместе пообедали, а потом засели в социальных сетях. Я показывала ему свои фотографии, а Каран спрашивал, где я их делала, с кем фотографировалась, когда это было; он внимательно слушал все мои рассказы. Мне казалось милым, что он хочет знать как можно больше о моей жизни. Казалось, что мы знакомы с ним уже вечность.

— А нашей совместной фотографией ты поделишься? – Его глаза засияли, когда он решился спросить меня об этом.

Когда я ответила ему «да», он улыбнулся, словно ребенок, чьи мечты наконец-то сбылись. Должно быть, для него это было очень важно. Для меня тоже. Я собиралась выложить фотографию, которую мы сделали перед зеркалом на благотворительном вечере, после того как я ее отредактирую. Я уже могла предположить, какой резонанс это вызовет в Сети; мне хотелось сделать это завтра.

Вечером, провожая Акдоганов в дорогу, я подумала, что этот день получился особенным.

— Нам нужно уезжать, – сказал Омер, глядя на меня. – Береги себя, маленькая птичка. Не позволяй ничему плохому случиться с тобой, пока мы будем в отъезде.

Я улыбнулась и обняла его.

— Хорошо, я подожду, пока вы вернетесь. А дальше буду делать все, что придет мне в голову, – ответила я.

Не поняв моей иронии, Омер ответил:

— Пусть лучше тебе ничего в голову не приходит.

— Легкой дороги. И не забудь написать мне по приезде, – попрощалась я, поцеловав Омера в обе щеки.

Мне так не хотелось прощаться с Караном, что сначала я уделила внимание каждому человеку, который был в доме. Мне не хотелось, чтобы настал его черед. Когда Омер сел в машину, Ариф, словно прочитав мои мысли, отошел в сторону, Каран положил руки мне на талию и развернул к себе, уткнувшись носом в мою шею.