Книга Птица, лишенная голоса, страница 216 – Рукие Идели

— Кажется, мне придется отложить свою поездку, – сказал он, сделав паузу между поцелуями.

Когда он снова поцеловал меня, я улыбалась. Запустив руки в его волосы, я осторожно потянула его от себя. Каран сжал руки на моей талии, будто был разозлен тем, что я заставила наши губы разъединиться.

— Может, посмотрим вместе фильм? – спросила я сладким голосом.

— Любимая… – сказал он тоскливо. – Ты решила прямо сейчас об этом поговорить?

Он потянул меня к себе, положа мне руку на шею, но я не двигалась, пытаясь осознать слова, которые он только что произнес.

— Прости, что? – сказала я, глядя на него с открытым ртом.

До Карана дошло, что он только что произнес, и выражение его глаз изменилось.

— Тебе не понравилось? – спросил он напряженно. Он выглядел неуверенно.

— Ты с ума сошел? – спросила я.

Нет, ты закричала.

— Мне очень понравилось! Назови меня так еще раз! – сказала я, оставляя очередной поцелуй на его губах. Он улыбнулся мне так искренне, что мое сердце заколотилось с утроенной силой.

— Моя любимая… – повторил он, приблизившись к моей шее, и моя защита пала, а сердце разорвалось на куски.

Оставляя на моей шее нежные поцелуи, он говорил и говорил: «Моя красивая, моя любимая», и в какой-то момент я подумала, что вот-вот потеряю сознание. Бремя от такой сильной любви грузом навалилось на мои плечи. А что, если я получу сердечный приступ от такого избытка любви и попаду в кому из-за Карана?

Я не позволю ему это сделать!

Я попыталась отстраниться, потому что борода Карана начала раздражать мою кожу, но его руки крепко держали меня за талию.

— Ты так приятно пахнешь… – сказал он, глубоко вдохнув. – Откуда ты такая появилась? Что я сделал в этой жизни такого хорошего, чтобы заслужить тебя?

Он словно спрашивал сам себя. Каран посмотрел мне прямо в глаза.

— Ляль… Моя Ляль.

Мы сидели на резиновом коврике в спортзале, на часах было непонятно сколько времени, однако на самом деле я ощущала себя на седьмом небе. Так вот что такое по-настоящему любить? Казалось, что больше никогда в жизни я не буду грустить, что я буду полна надежд и безграничного счастья всякий раз, стоит мне встретиться с ним глазами, что я никогда не умру. Каран превратил меня в совершенно другую девушку. Девушку, которая заразилась любовью…

И Каран был единственным лекарством, которое могло бы излечить мою одержимость им. Когда я прижала свою ладонь к его щеке, он поцеловал ее. А потом положил на нее свою голову.

— Мой любимый… – сказала я тихо.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела его раскрытые губы и расширенные зрачки. Если даже одно это вызывало внутреннее землетрясение, то жизнь вместе с ним разрушит меня до основания. Но я горела желанием разрушения. Я желала быть с ним до конца.

— Это… – произнес он, взяв мое лицо в свои руки. – Это самое лучшее, что я слышал в своей жизни.

Он тяжело сглотнул.

— Скажи это еще раз.

Улыбнувшись, я повторила свои слова. Я видела, как дрожали его зрачки. Я бы все отдала, чтобы узнать, что он чувствовал в тот момент. Чувствовал ли он, будто умирает, хотя все еще жив, или дышит, хотя на самом деле задыхается?

— Этими словами мне тебя не удивить, – с упреком сказал он и вдруг понял, что это не тот ответ, которого я ждала.

Облажался!

Я укусила его за щеку.