Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 50 – Рукие Идели

Когда он был уже у двери, я не смогла сдержаться. Мои слова остановили его. Он резко повернулся ко мне.

Все было не так просто.

Я произнесла то, что он сказал тогда ночью во сне.

— Простишь ли ты меня однажды? – я нервно рассмеялась. – Тебе что, совсем не стыдно? Тебе не стыдно? Ты хоть раз спрашивал себя «что же я делаю?»

У Карана дернулся правый глаз.

— Когда ты спал рядом со мной, держал меня за руку, целовал меня, ты не думал о том, как я буду себя чувствовать, узнав правду? Ты играл со мной. Вы играли со мной!

— Это было не в моей власти… – произнес он так, будто эти слова сдавливали его.

Я сжала губы. Мужчина, которого я любила, разбил мне сердце, а теперь говорил, что это было не в его власти. В горле у меня встал ком. Я смогла лишь с ненавистью выдохнуть: «Уходи!»

Он не послушался.

Вместо этого Каран приблизился ко мне.

— Я не жду, что ты меня простишь, но пожалуйста. – Казалось, слова душили его. – Прости меня. В последний раз…

Я отступила, оставив между нами расстояние всего в один шаг. Когда я прижала указательный палец к его сердцу, мы оба вздрогнули, как от электрического удара.

— Однажды я сказала: «Если я прощу тебя, это будет значить, что я хочу исцелить свое сердце, которое ты разбил». Помнишь?

Не дождавшись ответа, я продолжила:

— Уходи, Каран. Я готова жить со своими чувствами. Не в этот раз.

Это говорило не мое сердце.

Его лицо исказилось от боли, словно мои слова стали стрелами, которые били ему прямо в грудь.

— Это твое окончательное решение? – спросил Каран. Казалось, он боялся ответа. – Обратного пути нет? Я больше не могу ничего сделать?

Его голос был полон отчаяния. У меня пересохло в горле.

Я прикусила губу и отвернулась, будто безмолвно просила его замолчать. Он не понял.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты меня простила, чтобы ты преодолела это чувство? Скажи мне «сделай так», «веди себя так». Скажи «не дыши больше», я и это сделаю. Скажи же мне что-то, в последний раз. В последний раз.

Я посмотрела ему в глаза.

— Уходи, Каран.

— Может, остаться, Ляль?

Я нахмурилась, и он отвернулся, почувствовав вину.

— Привычка, – пробормотал он. – Когда я смотрю в твои глаза, ничего, кроме этих слов, не приходит на ум. Прости.

Я чувствовала, как погружаюсь в болото. После всех тех тайн, которые тянули меня на дно, теперь я ясно видела его любовь.

— Уходи, Каран…

Умоляю.

Он снова посмотрел мне в глаза.

— Не уйду… – на этот раз он не сказал «Ляль». Он хотел, но слова застряли у него в горле.

С этого момента я стала немой для него, я стала Ляль.

Я отвела взгляд и, повернувшись к нему спиной, стала смотреть в окно. Дождь, который заливал Анкару, казалось, попадал прямо мне на сердце. Моя грудь была такой разгоряченной, пылающей, что даже люди снаружи могли это заметить. Услышав шаги, я провела рукой по шее. Он замер, и я тоже. После нескольких секунд, которые тянулись вечность, он снова сделал несколько шагов, а потом дверь тихо закрылась. После показался Решат, сказав: «Я тоже ухожу». Я осталась одна.

Выключила свет, перетащила стоявшее в углу кресло прямо к окну. Дождь прекратился, когда Каран ушел. Я не имела представления о том, что же пытались сказать мне его глаза. Обняв себя руками, я пыталась выкинуть из головы его печальное лицо, но это оказалось невозможно.