Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 182 – Рукие Идели

Я нахмурилась, увидев, с каким гневом Каран это говорил.

— Значит, никаких зацепок? – спросила Озлем.

Она была в курсе каждой детали происходящих со мной событий. Я чувствовала, что если кому-то не откроюсь, то просто взорвусь. И знала, что Озлем не осудит меня, поэтому со спокойной душой рассказывала ей все в мельчайших подробностях.

Омер помотал головой из стороны в сторону.

— Не совсем так… – пробормотал он. Я не знала, когда он успел заказать выпивку, но Омер уже сделал глоток виски из только что принесенного бокала. – Дело в том… Хоть они и каждый сам по себе, спасибо и на этом… Они все просто дьяволы, – с отвращением произнес он. – Все время придумывают все более извращенные способы. Мы пока все еще пытаемся не переступать грань дозволенного, чтобы не пачкать руки в крови, но они ведут себя так, словно готовят себе особенное место в аду. Либо нам придется стать такими же, как они, либо…

Он не смог продолжить. Омер сделал еще один большой глоток из бокала и откинулся на спинку дивана.

Когда Каран положил наши сцепленные руки на стол, мне пришлось чуть подвинуться вперед. Он потушил сигарету, прежде чем накрыть их второй ладонью. Глубоко вздохнув, он повернул ко мне голову, и я вся затрепетала. Каждый раз, когда он смотрел на меня, то будто наполнял силой. Неужели это тоже было проявлением любви?

— Мы не будем им уподобляться, – произнес Каран после короткого молчания. – Это против нашей природы, против наших жизненных принципов. Мы никогда не сможем быть настолько бессердечными. Но, конечно, есть способ… – Я кивнула ему, прося продолжить. – Непонятно, когда, но вскоре все участники организации вновь соберутся. Именно там я и скажу Сонеру, что мне известно о его совместных делах с Али. Это доставит ему много неприятностей. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы быть в этом уверенным. Он почувствует себя загнанным в угол. И тогда я брошу ему приманку.

— Я хотела бы сейчас все прояснить, – произнесла Озлем, и взгляды присутствующих обратились к ней. – Прошу прощения, но для меня все это немного сложно. Во-первых, я знакома с Озканом. Это тот еще маньяк, который долгое время пытается добиться внимания Эфляль. С ним все ясно.

Я почувствовала, как напрягся Каран, а потому придвинулась к нему ближе.

— Я знаю, что у Али конфликт с дедушкой Эфляль, Бараном Демироглу, а стало быть, автоматически и с Эфляль, все верно?

— Верно, – подтвердил Каран.

— Эфляль рассказала мне, что с вами сделал человек, которого вы зовете Сонером, и, пожалуйста, примите мои соболезнования. – После сказанных Озлем слов я встретилась глазами с Омером. – Мне очень жаль.

В ту ночь, когда Омер ушел, Каран последовал за ним. Они провели вместе много часов, выпивая и разговаривая. С момента, как я впервые познакомилась с Омером, я впервые видела его в таком ужасном состоянии. Он казался рассеянным, несчастным, угрюмым и недовольным всем происходящим. Хотя он старался тщательно это скрывать, его чувства прорывались в общении с людьми, и это было очевидно. С момента годовщины смерти Хале он не мог взять себя в руки. Представив, как подобное происходит с ним из года в год, я ощутила себя так, будто рядом со мной кто-то кинул бомбу. Бомбу, которая взрывается в одно и то же время каждый год.