Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 156 – Рукие Идели

Решат, стоявший рядом с Юсуфом, дважды хлопнул того по плечу.

— Не надоедай девушке, – предостерегающим голосом произнес он.

— Извини, я просто удивилась, когда увидела тебя здесь. – С этими словами я подошла к Юсуфу и обняла его. – Добро пожаловать. Но разве ты не должен быть со своей невестой? – С этими словами я посмотрела ему прямо в глаза.

Он покачал головой.

— У нас так и не было возможности с ней пока встретиться. Может, в следующий раз. – Он кивнул вглубь дома. – Надеюсь, ты не станешь держать нас в дверях. И, может, даже нальешь горячего чая, чтобы мы согрелись с дороги, – шутливо добавил он.

Я отошла в сторону.

— Пожалуйста, заходи. Я не пригласила тебя, потому что оказалась сбита с толку, – объяснила я и перевела взгляд на Решата. – Брат, ты тоже заходи. Выпьем чай вместе.

— Не откажусь от приглашения, – с этими словами он снял ботинки у входа в дом. – Я продрог до костей и, кажется, приболел.

Я указала в сторону гостиной.

— Проходите. Юсуф, я заварю тебе липовый чай, а потом сделаю и тебе, Решат, и принесу следом. – С этими словами я направила троицу в комнату, но один из них не двинулся с места.

Это из-за Альптекина, не правда ли?

В точку.

Я посмотрела на него.

— Проходи же, – сказала я, указывая внутрь квартиры.

— Они меня избили, – пожаловался он, хмурясь, а потом сердито продолжил: – И притом безжалостно! Они не оставили на мне живого места. У меня до сих пор по ночам тело болит в некоторых местах!

А у меня ныли все внутренности.

Если бы пару недель назад мне сказали, что я окажусь в ситуации, где мне нужно будет готовить чай для этих троих, я бы ни за что в это не поверила. Не уверена, что Альптекин поступал верно, злясь на этих людей, однако могла понять его нежелание оказаться в подобной ситуации.

— Если хочешь, можешь пройти к себе в комнату. Я принесу чай туда, – мягко произнесла я.

Его губы приоткрылись.

— То есть это я должен уйти? – обиженно спросил он и отвернулся. – Хорошо, я уйду. И побои молча приму. И чай буду пить отдельно. Буду сидеть в своей комнате, раненый и одинокий. Уставлюсь в потолок. Пусть. Такова моя судьба, и я ее принимаю. Я не буду расстраиваться.

Он всерьез говорил это дрожащим голосом?

Я положила руку на его плечо. Он не смотрел в мою сторону.

— Я предложила это только в том случае, если ты не захочешь сидеть с ними вместе. Никто тебя не прогоняет. Почему ты обижаешься? – Он пожал плечами, словно ребенок. – Пожалуйста, пройди внутрь. А я принесу тебе торт, который тебе так понравился за завтраком. Договорились?

На этот раз он повернулся ко мне с улыбкой на лице.

— Договорились, – ответил он, а потом тут же быстро произнес: – Но если я увижу, что они делают хоть движение в мою сторону, я за себя не отвечаю! Один взгляд, одна пустая улыбка, короткий намек, и им не поздоровится!

— У них с тобой нет никаких проблем. – Он с сомнением посмотрел мне в глаза. – То есть уже нет, – поправила я себя. – Тебе не нужно так напрягаться. Они все равно пришли только на чай… Давай, проходи скорее.

Я смотрела ему вслед, когда он прошаркал в сторону гостиной, не зная, смеяться или плакать. В этот момент я внезапно почувствовала себя матерью. Я потешалась над наивностью парня, который был размером с осла, но меня это радовало. Альптекин вызывал у меня родительские чувства, о которых я до сих пор не подозревала.