Книга Орел и волчица. Битва за любовь, страница 70 – Алиева Эльмира

— Ого! – я была в шоке.

— А я не удивлена… – Малика скрестила руки на груди. – И знаете, такие обычно ещё и замуж удачно выходят.

— Точно! – согласилась Ксюша. – Их ещё на руках носят. Вот так мой жених обменял меня на свою ночную танцовщицу. Ему со мной скучно было!

— Ты просто была рождена для лучшего! – обняла её Элина.

Малика и Амина быстро посмотрели друг на друга. Да что же они так на неё взъелись?

Домой мы шли всей компанией. К моему удивлению, к нам присоединился Алик, хотя ему явно были не рады. Он, Фарид и Мухтар через некоторое время повернули в другую сторону, и мы попрощались с ними.

— А что это Алик переехал? – удивился Курбан. – Он же возле универа жил в общежитии.

— Его выгнали оттуда, – вздохнул Юнус.

— Что? – удивился Ризван. – За что?

— Да непонятно… – ответил Ахмед. – Алика вызвали к директору и предупредили, что в следующий раз его исключат из университета.

— Когда мы спросили парня, что он натворил, Алик промолчал, – закончил Юнус. – Теперь снимает квартиру с другими парнями где-то недалеко от нас.

Мы с девочками переглянулись. Вспомнив, как неприятно Алик смотрел на меня, сердце моё болезненно сжалось. Неприятное предчувствие зародилось у меня в душе.

Так как начались новогодние каникулы, приезжие студенты отправились в свои города. Ризван купил нам билеты, и мы с ним полетели в Грозный. На самолёте также были некоторые студенты из нашего университета. Мы летели три часа. Я не боялась полётов, но почувствовала, что у меня из носа опять идёт кровь. Отвернувшись от брата, я незаметно привела себя в порядок. Благо крови было мало. Делая вид, что мне нужно в дамскую комнату по естественным причинам, я в тесной кабинке проверила свой нос. Крови уже не было, но моё волнение никак не проходило. Да что же такое со мной творится?

Дома нас ждали не только дядя, Макка и их дети, но также многочисленные родственники. В тот вечер мы весело провели время. Единственное, что раздражало – это поведение моего младшего дяди Мусы и его семьи.

— Сафия, как себя чувствуешь? – спросила Зулихан. – Недёшево ты обходишься своему дяде. Полмиллиона за операцию…

— Вообще-то вышло больше, – спокойно проговорил мой любимый дядя Иса. – Но вы же прекрасно знаете: я и рубля не потратил. Там в Москве кто-то заплатил за всё лечение. И московские чеченцы столько денег дали, хоть я и не хотел брать. Ещё и осталось.

Мы с Сацитой переглянулись, еле удерживая себя, чтобы не засмеяться. Зная дядю Мусу, представляю, как он разозлился. Он бы мимо себя рубля не пропустил.

— Сафия, ты хоть справляешься с учёбой в Москве? – ехидно спросила Медни, поджав свои губы. – Не тяжело?

— Конечно, нет. Наоборот, хорошо справляюсь, – скромно ответила я.

— Это в нашу ты породу! – гордо проговорил дядя. – Твой отец тоже был умным, грамотным… Так что ничего удивительного.

«А будь я похожа на свою маму, то была бы глупой?» – недовольно подумала я, глядя на Мусу, но вынуждена была промолчать.

Каникулы пролетели быстро, не успела я оглянуться. С одной стороны, я жутко скучала по Фариду, но с другой стороны, грустно было расставаться со своей семьёй. Каждый раз, когда я была одна в комнате, я звонила Фариду. Он-то всегда мог говорить. Если Сацита или Макка заходили в комнату, я делала вид, что разговариваю с кем-то из подруг. Сколько раз я порывалась рассказать сестре или её маме о Фариде, но не решалась, боясь, что они осудят. Поэтому вынуждена была молчать с тяжёлым грузом на душе.