Книга Вдохновленная Хаосом, страница 86 – Элис Кларк

Вернувшись из «Обливиона», Арес слабо представлял, как сумеет наладить обычную жизнь. Первые полгода ушли на адаптацию и сеансы психотерапии. Случайно попавшееся в сети объявление о поиске вокалиста в начинающую группу, привело его к Дэвиду и остальным. В «Обливионе» не запрещалось развивать таланты и навыки. Подопечные могли заниматься чем угодно, пусть персонал и считал, что большинству «пациентов» никогда не выйти за стены учреждения. Щедрое финансирование родителей с лихвой покрывало расходы и услуги преподавателей. Временами Арес задумывался: но к чему все это? Не проще ли было уже избавиться от ненавистных детей?

Выйдя на свободу, Арес питал иллюзорные надежды, что кошмары тоже останутся позади. Если бы только все было так просто. Смерть матери, фантомные наказания и призрачный образ распростертого на полу Колина, шею которого крепко сдавливали пальцы Ареса, – видения отказывались покидать сознание. Единственные приятные воспоминания из «Обливиона» были связаны с Луисом Блэком, местным патологоанатомом. Именно от него Арес научился основам вскрытия. Благодаря ему сумел найти отдушину, позволявшую не сойти с ума окончательно и перенаправить злость с жестокостью в другое русло.

Арес и впрямь не рассчитывал, что их с Лайлой дорожки еще когда-нибудь пересекутся. Он был уверен, что ее образ, долгое время помогавший ему бороться, навсегда остался в прошлом. И не мог представить, что в момент, который должен быть стать роковым, в тот самый миг, когда во время последнего боя соперник всадил в него нож, перед глазами вновь возникнет она… восьмилетняя Лайла, зовущая его по имени.       Позже мысли о мести отошли на второй план, но захлестнули с новой силой, как раз после встречи с его богиней судьбы. Арес решил во что бы то ни стало выяснить правду об убийстве матери. И Лайла, – его милая, наивная, не до конца осознающая свою роль в происходящем Лайла – ему в этом поможет.

Наблюдая сейчас за неподдельным потрясением на лицах Лайлы и Уильяма, Арес испытывал неописуемый восторг. Он знал, что позже она обязательно обрушит на него свой гнев, и он с радостью его примет. И все же созерцать искривленное теперь уже яростью лицо брата – ни с чем не сравнимое удовольствие, сродни новогоднему подарку посреди лета. Всю жизнь Уильям отбирал у Ареса все, что было ему дорого. Настало время испытать брату это на себе.

— Я-я… – заикаясь начала Лайла, крепче сжав лямку своей сумочки, и Арес тотчас пришел на помощь.

— Это я позвал ее, – уверенно положив руку ей на талию, он притянул Лайлу к себе. – Как я и предполагал, ты уже знаком с моей девушкой.

От него не укрылось, как Лайла напряглась, точно натянутая струна.

— Какого хрена, Дэмиен? – сквозь зубы процедил Уильям, переводя взгляд с брата на Лайлу. – Что за игру вы затеяли? Лайла, что он тебе…

— Что здесь происходит? – прервал его грубый, властный голос.

Чарльз Рид, появившись на пороге гостиной, окинул внимательным взглядом собравшихся, чуть дольше задержавшись на Лайле. На его лице промелькнул отблеск раздражения, но он быстро скрыл его под привычной маской безразличия. Однако Арес успел это заметить и улыбнулся уголком губ.

— Отец, – обратился он к нему, вложив в тон насмешку. – Позволь представить тебе мою девушку, Лайлу. Решил, раз уж у нас семейный ужин, я просто обязан представить вам будущего члена нашей великолепной семьи.