Книга Вдохновленная Хаосом, страница 73 – Элис Кларк

Свободной рукой я обхватила его влажную от крови ладонь, сжимающую стек. Приложив максимум усилий, я попробовала разжать пальцы. Но ничего не вышло.

— Арес, взгляни на меня, – чуть громче и настойчивее сказала я, приблизившись к его лицу.

Едва заметное движение головой дало понять, что мой голос, наконец-то, достиг цели.

— Арес…

Он слегка опустил подбородок. Несмотря на непроницаемость склер, – сегодня белых – я почувствовала на себя его взгляд.

— Оставайся со мной, – мягкими движениями я провела по его шее, пытаясь «привязать» его к текущим ощущениям, к настоящему моменту. – Смотри на меня, хорошо? Смотри только на меня.

Заметив, что напряжение в его руке немного ослабло, я возобновила попытки раскрыть его сжатые пальцы.

— Разожми, – попросила параллельно со своими действиями. – Ты причиняешь себе боль.

Секунду Арес просто смотрел на меня. И разжал кулак. Стек со звоном упал на пол.

— Я не чувствую боли, – услышав голос Ареса, я облегченно вздохнула, сперва не вникнув в смысл сказанного. Где бы он мысленно ни находился прежде, он вернулся.

Переключив внимание на его ладонь, я осмотрела порез.

— Довольно глубокий, – заметила, понимая, что грим мешал оценить степень урона. Но, вне всяких сомнений, подобную рану невозможно проигнорировать. – Как ты можешь не чувствовать такую боль?

Арес переплел наши пальцы. Я опустила взгляд на свою руку, теперь покрытую черно-красными разводами. Кожу приятно покалывало, как и при каждом нашем контакте. Но вспомнив о порезе, я тотчас попробовала отдернуть ладонь.

Музыкант не отпускал.

— Ты делаешь себе хуже. Отпусти.

— Учитывая пережитое в детстве, мой болевой порог должен был снизиться. Но вышло наоборот. Он возрос. Со временем я все меньше реагировал на наказания. Работники «Обливиона» оценили эту особенность и не щадили меня.

Я перестала сопротивляться. Очередное напоминание о том, через что пришлось пройти маленькому мальчику, подпитывало внутреннюю злость. Внутренний хаос, как, наверняка, выразился бы сам Арес, скажи я это вслух.

— Знаешь, что помогало мне держаться на плаву в первые годы? – спросил он, коснувшись пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть на него. И тут же сам дал ответ: – Твои глаза.

Я нахмурилась.

— В тот день в машине мне запомнились твои голубые глаза. Воспоминание о тебе и твое обещание, что все будет хорошо, – я цеплялся за них, как за якорь, чтобы меня не унесло в океан забвения. Постепенно твой образ угасал, но глаза оставались маяком. И даже спустя столько лет, – Арес провел пальцем по моему виску, – я узнал тебя благодаря им, Лайла.

Его слова отчаянно пытались пробиться сквозь стену недоверия, возведенную вокруг сердца после предательства Уильяма. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Никто не вызывал бурю настолько противоречивых эмоций. Ни к кому еще душа не тянулась так слепо, так уверенно, будто знала его тысячу лет.

Арес наклонился ко мне. Больше всего на свете мне сейчас хотелось податься ему навстречу, поцеловать, стянуть с него капюшон и маску. Утонуть в нем… Но здравый смысл заставил отстраниться.

Отвернувшись и освободив руку из его хватки, я спросила:

— Сколько нам еще ждать? Дэвиду нужна помощь. – Я опустила взгляд на ладонь Ареса. – Тебе тоже не помешало бы обработать рану.