Книга Вдохновленная Хаосом, страница 147 – Элис Кларк

Помимо прочего, Луис Блэк, его наставник, открыл частную практику, куда пригласил и Ареса.

Так что выходило, что иногда он резал мертвые тела, временами участвовал в криминальных делах Сайласа, а в остальное время посвящал себя «Сынам Хаоса» и мне. Разносторонняя жизнь во всем ее великолепии.

— Лали, – раздался рядом нерешительный зов.

Я ощутила, как напрягся Арес, услышав голос моего дяди. Арес с трудом выносил присутствие человека, который поспособствовал событиям, разрушившим его жизнь. Терпел он исключительно ради меня.

— Дэвид тоже обещал прийти, – напряженно сказал Арес. – Пойду позвоню ему.

Разомкнув объятия, он отошел, оставив меня с дядей. Глядя ему вслед, я в очередной раз испытала невероятный прилив тепла от осознания, что он начал пускать в свою жизнь кого-то кроме меня. Около трех месяцев назад, после долгих обсуждений и уговоров, он наконец решился снять маску перед ребятами из группы и Триш. Согласился подпустить их на шаг ближе. Пусть он никогда не называл их друзьями, я знала, что в разрезе его жизненной философии, они относились к категории «своих» людей, а значит, он готов защищать их до последнего. Не это ли самое близкое к понятию дружбы в случае Ареса?

Повернувшись к дяде, я натянуто улыбнулась.

— Дядя Джим.

За последний год он сильно постарел. Очевидно, разбирательство не прошло бесследно. Как Сайлас и обещал, дядю отстранили без громкого скандала.

Не могла сказать, что простила его. Изредка думала, может, стоило довести дело до более серьезных последствий? Но потом вспоминала, что служба в полиции всегда была для дяди смыслом жизни. Жаль только, что на самом деле его заботила выгода, а не жажда справедливости. В любом случае он получил свое наказание. Быть может, не в том объеме, в каком следовало, но все же.

— Опять мне кажется, что твой парень меня недолюбливает, – заметил он. Не впервые.

— Как я и говорила, Арес в целом не очень жалует людей. Особенно малознакомых. – Сложив руки на груди, я сменила тему: – Не думала, что ты придешь.

Дядя окинул помещение взглядом и тепло произнес:

— Разве мог я пропустить такое событие? Ведь с детства наблюдал, как ты лепила из глины все подряд. Если помнишь, всегда говорил, что ты многого добьешься. Верил в твой талант. К тому же, твои родители вырваться не смогли. Подумал, тебе не помешает поддержка хоть кого-то из родственников.

Я приложила все силы, чтобы не поморщиться. Разумеется, я помнила его слова. Помнила, как он подбадривал меня. И оттого становилось еще тяжелее осознавать, что мои воспоминания, мое представление о дяде не соответствовали реальной картинке. Может, он и любил свою племянницу, но, тем не менее, мог с легкостью превратить жизнь других людей в ад.

— Спасибо.

— Горжусь тобой, малышка Лали, – произнес он и, подойдя ближе, заключил меня в объятия.

К горлу подступил ком напряжения. Желание ответить на его тепло боролось с желанием оттолкнуть. И все же я нерешительно обняла его в ответ, мысленно умоляя: пожалуйста, дядя, больше не ломай чужие жизни.

* * *

Арес кинул на кровать, где я собирала чемодан, наручники со словами:

— Не забудь положить.

Улыбнувшись, я убрала их в отсек под замком.

С тех пор, как он сбросил с себя груз мнимой вины, часть кошмаров, связанных с потерянными воспоминаниями, отступила. Однако образы истязаний в стенах «Обливиона» все еще цеплялись за его сознание по ночам. Не так часто, как прежде, но настигали. Со временем мы приспособились обходиться без оков, хоть этому и предшествовали долгие споры. К тому же, по словам самого Ареса, рядом со мной ему спалось спокойнее. Не знаю, пытался ли он таким образом утешить мое беспокоящееся за него сердце, или же мое бесконечное желание оградить его от боли и впрямь возымело эффект.