Книга Вдохновленная Хаосом, страница 145 – Элис Кларк

— Не больше, чем обычно. Ну же, Лайла, идем. – Чад шагнул ко мне и протянул руку, но тут же опомнился и отступил обратно к двери.

Мне не удалось сдержать смешок.

— Расслабься, его здесь нет, – поспешила заверить управляющего и прошла за ним в коридор, ведущий к выставочным залам.

На одной из первых организационных встреч с ним присутствовал Арес, которому пришлось не по душе то, как Чад то и дело касался меня во время разговора. В его прикосновениях не было никакого подтекста, но мой чокнутый музыкант слишком ревностно относился ко всем, кто подходил ко мне ближе, чем на пятнадцать дюймов. В результате Чад покинул здание со сломанным пальцем, а я крайне удивилась, что владелец галереи не отозвал приглашение к сотрудничеству. С того самого дня Чад следил за тем, чтобы сохранять между нами безопасную дистанцию.

Отведенный под мои скульптуры зал тонул в полумраке. Прожекторы, установленные на полу, акцентировали внимание на каждом изваянии. У дальней стены стояла центральная композиция, возле которой собрались гости и куда направились мы с Чадом.

Перехватив по пути со столика два бокала шампанского, он протянул один мне.

Посетители выставки затихли, как только мы подошли к освещенному уголку возле статуи Ареса.

— Уважаемые гости, – начал Чад, убедившись, что все внимание сосредоточено на нем. – Мы рады приветствовать вас в галерее «Рейнольдс» на открытии выставки очаровательной Лайлы Деймос, работы которой вы уже видели в рамках наших сезонных экспозиций.

Гости похлопали, и я одарила их признательной улыбкой.

Временами до сих пор не верилось, что мне представилась такая возможность.

— С Лайлой мы познакомились около года назад, когда мистер Скотт, владелец галереи, выделил ее работу среди проектов студентов университета Виргинии. За это время мне довелось однажды увидеть сам процесс создания ею скульптур. И, признаюсь честно, я был заворожен.

Улыбнувшись мне, подбадривая, Чад продолжил:

— Коллекция Лайлы Деймос, которая представлена сегодня, – он рукой обвел зал, – вдохновлена классическими образами Древней Греции. Но при этом наполнена дыханием современности. – Переведя взгляд на меня, он завершил речь: – Думаю, сама создательница расскажет нам чуть больше.

Я кивнула ему и обратилась к гостям.

— Спасибо всем, кто пришел поддержать меня и мое творчество в столь важный для меня день. Как правильно заметил Чад, все эти скульптуры не просто явление прошлого, не просто олицетворение мифических образов, а отражение эмоций, неподвластных времени и смене эпох. Ярость, страсть, скорбь, любовь – перед ними не могли устоять боги, как по сей день не можем устоять и мы.

Повернувшись к скульптуре, возле которой мы стояли, я продолжила:

— Как мне кажется, у каждого человека искусства есть особенное творение, благодаря которому он стал тем, кто он есть. Я не исключение. И сердце моего творчества, исток моего нынешнего видения стоит прямо перед вами.

Взгляды гостей синхронно устремились к композиции, на которую добавили дополнительный луч света.

— Арес и Мойра, – объявила я. – Фигуру Ареса вы могли видеть ранее, в рамках предыдущих выставок, с нее все и началось. Скульптуру Мойры в тандем к нему я создала специально для текущей экспозиции. – Я прошлась взглядом по нитям, над которыми трудилась не одну ночь. Они опутывали торс и руки Ареса, исходя из груди Мойры и напрямую связываясь с сердцем в его руке. Вновь испытав трепет в груди, я дополнила свой рассказ: – Арес олицетворяет силу, Мойра – судьбу. Он подобен пламени, она – ветру, чьи порывы способны, как раздуть его мощь, так и погасить.