Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 8 – Хельга Дюран

Мир словно сузился до размера кухни, до струйки пара, поднимающейся от борща, и до его взгляда. Тёплого, такого прямого, что мне казалось, он видит всё: и мой испуг, и моё одиночество, и ту глупую, предательскую дрожь, что пробежала по мне, когда я увидела его в одном полотенце.

Я сглотнула комок в горле. Руки сами потянулись к подолу халата, стали теребить тонкую ткань. Внутри всё кричало: «Да! Оставь его. Разве тебе жалко для него чашки супа? Помоги ему, он явно в беде!».

Но голос здравого смысла, выстраданный годами побоев и предательства, сипел на ухо: «Выгони его, дура! Он принёс с собой беду. Ты не знаешь его. Он тебя погубит!».

Я подняла на Гришу глаза. Он ждал, не отводя взгляда. В его глазах не было ни угрозы, ни насмешки. Была усталость, решимость и неподдельная надежда.

— Вы от кого-то прячетесь? – переборов оцепенение, спросила я.

— Можно и так сказать. Но тебе ничто не угрожает. Я не могу тебе всего рассказать, но просто поверь мне.

— Полиция или бандиты? – уже спросила напрямую.

— Не те и не другие, – ответ Гриши совсем меня запутал.

— Меня… меня тут все знают, – пролепетала я, запинаясь, сама не зная, к чему веду. – Деревня маленькая. Любые сплетни… быстро разносятся. Кирилл… мой бывший… он участковый. Он будет сюда ломиться.

Я сказала это как предупреждение. Как последний аргумент против самой себя.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке. Не насмешливой, а скорее понимающей.

— Я с участковыми разговаривать умею, – сказал он тихо, и в его голосе снова послышались те самые стальные нотки, что пугали и притягивали одновременно. – Не побеспокоит он тебя больше. Обещаю.

Это «обещаю» прозвучало не как пустая любезность, а как клятва. Как констатация факта.

И в этот миг что-то во мне сломалось. Осторожность, страх, многолетняя привычка к одиночеству – всё это рухнуло под тяжестью одного его взгляда и желания снова, хоть ненадолго, почувствовать, что я не одна.

— Ладно, – выдохнула я, и моё собственное слово прозвучало для меня как приговор… или как освобождение. – Оставайтесь. Только я без дела сидеть не дам.

Я попыталась шутить, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Он улыбнулся уже по-настоящему, и его лицо преобразилось, стало моложе и светлее. В глазах вспыхнула искорка.

— Я уже понял, что у тебя не забалуешь. Как только голова пройдёт – я весь твой. Делай со мной, что хочешь.

Последняя фраза прозвучала настолько двусмысленно, что я покраснела.

Гриша это заметил, и мы оба рассмеялись. Напряжение в кухне растаяло, сменившись на странное, новое чувство лёгкости.

— Горький чай ещё остался? От него мне вроде лучше было.

— Сейчас! – я хотела вскочить, но Гриша схватил меня за руку.

— Доешь сначала, Тось! – с упрёком сказал он и разжал пальцы. – Не суетись. Ну, что ты в самом деле?

Сердце снова пустилось вскачь. Кирилл бы меня ещё и поторопил. А этот…

Гриша коснулся меня всего на мгновение, но запястье будто огнём пекло. Огонь разливался от руки по всему телу, снова приливая к щекам.

У меня просто давно не было мужчины. Очень давно. Вот гормоны и взбунтовались.

Дохлебав борщ, я обработала рану на голове Гриши, которая без крови уже не казалась такой жуткой, как вчера. Потом сделала ему отвар, и он, выпив его, отправился снова спать.