Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 74 – Лила Каттен

— Привет, Святослав.

— Чтоб меня, – бормочет он, развернувшись полностью. – Словно забыл проснуться вчера. Или неделю назад. Ты и правда ее нашел, – обращается он к другу, игнорируя мое приветствие.

— Святослав, могу я поговорить с Елисеем?

— Серьезно? – тут же с агрессией он делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно отступаю. – Поговорить с ним хочешь? Чтобы он из этой палаты вообще не выбрался?

— Свят, иди.

— Черта с два, – он делает еще несколько шагов. Быстрых и слишком резких, пытаясь схватить меня за руку. Я делаю рывок назад, пытаясь избежать прикосновения, и, запутавшись в своих ногах от страха, падаю на пол.

Дальше работают инстинкты и больше ничего. Я сворачиваюсь в позу эмбриона и прикрываю голову ладонями. Словно готовлюсь на этот раз хотя бы попытаться защитить себя.

— Василиса…

— Господи, Свят… Не трогай ее, – доносится сквозь шум, нарастающий в моей голове.

— Я не… я ее даже не коснулся, клянусь. Она просто…

— Уходи!

Туман сгущается, и я зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться. Прорабатываю технику, которую выучила наизусть при помощи моего психолога.

— Что с ней такое?!

— Просто уходи, – это уже слышится от Елисея. Близко. Очень близко. – Мы поговорим потом.

Шаги по полу проносятся рядом. Потом слышится щелчок, и наступает тишина.

Мое дыхание медленно восстанавливается. И хоть я знаю, что Елисей в комнате, что слишком близко, я все равно умудряюсь взять себя в руки и убрать ладони с головы. Затем открываю глаза и тут же сталкиваюсь с его внимательным, обеспокоенным взглядом.

— Василиса, – выдыхает он. – Пожалуйста, прости. Он ни о чем не знает, поэтому…

— Я испугалась, – первое, что выдаю я.

— Прости. Он… просто дурак.

— Почему он не знает? – спрашиваю, оставшись на полу в той же позе.

Елисей поджимает губы и… удивляет меня тем, что ложится в такую же позу напротив меня, сохраняя расстояние не меньше метра между нами.

— Я никому не говорил о том, что подозревал нечто подобное. Узнав сейчас наверняка, не планирую говорить никому.

— И кто я в его понимании?

Мне не очень интересно, что думает обо мне Святослав или кто-либо живущий в этом мире, кроме моей дочери. Просто разговор отвлекает. Я чувствую, как мой пульс приходит в норму и замедляется дыхание.

— Все в порядке. Скажи, – уверяю его, потому что вижу его смятение насчет правды.

— Он уверен, что ты просто бросила меня. Что у тебя возможно есть другой муж. Что ребенок от этого «другого».

Я делаю глубокий вдох, до покалывания в легких, и, ощутив головокружение, выдыхаю.

— Ты же знаешь, его любовь к драмам и все такое.

— В чем-то он прав, не так ли?

— Ни в чем. Ни единой мысли в его голове нет правдивой.

— Я ушла, потому что случился тот самый «другой». И у меня есть дочь.

Елисей ложится на спину, резко шипит, поворачивает набок голову и закрывает глаза.

— Не останавливай меня, Василиса. У тебя не получится сделать это.

Я тоже ложусь на спину, потому что тело перестало быть словно стянутым проволокой.

— Но я должна.

— Нет. Ничего ты не должна. Ничего и никому.

Теперь, когда я пришла в себя, я поднимаюсь и отхожу к окну. Елисей же отходит к кровати и садится на угол.

— Этот человек получил свое.

— Если он сидит за решеткой, то это еще не значит, что он «получил свое». Этого недостаточно.