Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 69 – Лила Каттен

Я захлебывался в чувствах сожаления. Я почти тонул и, если честно, был готов пойти ко дну. Но теперь у меня была еще одна цель, прежде чем саморазрушение захлестнет меня с головой.

Я найду этого ублюдка, где бы он ни был.

— Елисей, – позвала Василиса снова, и, с трудом совладав с пожирающими нутро эмоциями, я посмотрел на нее. – Я не позвонила тебе, потому что в ту ночь я перестала быть твоей женой. Даже себе принадлежать перестала. Он забрал это право. Но я не ненавижу тебя. Не виню. Я виню того человека и больше никого. А ушла, потому что… – она говорила уверенно, но вдруг запнулась, и словно рассыпалась та оболочка, явив мне мою Василису. – Я долгое время была грязной. Хотела очиститься. Надеялась, что за это время ты забудешь меня и успокоишься. Затем родилась Анна, и все изменилось окончательно. Но она не твоя дочь. Она только моя! – уверенно и четко заявила Василиса, и тут все встало на свои места.

Еще одна правда разорвала грудь окончательно. Это было так мощно, что, когда Василиса стала уходить, я не мог даже пошевелиться. Даже позвать ее… Даже смотреть на нее в итоге не мог, потому что рухнул на землю. В какой-то степени надеясь, что уже и не очнусь больше.

Василиса

Я хотела быть сильной, говоря с Елисеем о той ночи. Но не сыскать силы в разорванной душе. Поэтому я нашла ее в холоде. Отстраненности и безразличии.

Я знала, что он начнет винить себя. Ведь первое, что сделала я, – пошла по тому же пути. Но я не знала, что он вернулся тогда. Это ошеломило, и вина в его глазах становилась все больше и больше, пока мы говорили.

Чего стоил мне этот разговор? Я вернулась обратно. На ту дорогу. Меня снова ударили по голове, повалили на бетонный пол… надругались. И стало больно. Холодно. Пусто…

Вряд ли этой ночью я смогу заснуть спокойно. И вряд ли просплю до рассвета. Этот рассвет будет таким же безликим и одиноким, как тогда.

Поставив точку в разговоре, я надеялась, что это конец.

Это должен был быть конец всему. Аня не его дочь. Я не его жена. Здесь больше не о чем говорить.

На этот раз мы поставили точку там, где раньше не было даже запятых. Одни лишь обрывки.

Сейчас я хотела оказаться в одиночестве. Мне нужен был свитер с длинными рукавами, удобные штаны и разговор с Елизаветой Андреевной. Но когда я развернулась и стала в спешке отдаляться, чтобы как можно скорее очутиться в «безопасности», услышала глухой удар.

Обернулась.

Елисей лежал на асфальте.

— Боже, – я помчалась обратно и опустилась на колени рядом с ним. – Что с тобой? Елисей?

Из киоска в паре метров от этого места продавщица мороженого выбежала к нам и стала звонить в скорую.

— Что с ним? Перегрелся на солнце? – женщина опустилась с другой стороны и стала щупать его шею. – Живой вроде. Ох, молодежь. Кепки и панамки-то на что?

Я застыла и просто смотрела на него. Он никогда не был на моих глазах в таком состоянии. Без сознания. Всплыли воспоминания того ужаса, что читался на лице сестры, когда я открыла глаза и увидела ее. Секунда на осознание, что ты еще жива. Другая секунда на то, чтобы понять – она видит меня уничтоженной кем-то в самой низменной форме.

— А вам не плохо? – внезапно отрывает меня от страшных мыслей женщина.

— Нет. Я просто… – но сказать было нечего. Я не знала, что сказать.