Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 62 – Лила Каттен

Я только что ее нашел, и я не собираюсь уходить ни с чем.

— Ты можешь думать о чем угодно, – мое сердце снова ускоряется. – А вот правда может быть любой.

— В любом случае я задам свои вопросы.

— Я не говорю тебе забыть о своих намерениях. Ты имеешь мать его право их задать. Но ты не можешь подойти к ним троим и спросить: «Почему ты от меня ушла?», Елисей.

Задумавшись на одну крошечную секунду, я предполагаю такой поворот событий и понимаю, что Свят прав.

— Хорошо. Я понаблюдаю со стороны. Все равно я сейчас в шоке.

— Наконец-то. И продумай свою речь, умоляю.

— Я над этой речью потел шесть лет почти.

— Да ну? И что ты скажешь ей?

— Привет, Василиса.

Он начинает смеяться.

— Оригинально.

— Ладно, я прогуляюсь к магазину и куплю воды. У меня горло пересохло.

— Не забудь про валерьянку.

— Отвали.

— Я серьезно, не тупи.

Убрав телефон, я делаю три глубоких вдоха и поднимаюсь. Поднимаюсь и снова подхожу к месту сбора толпы. Стоит глянуть на это столпотворение, и сразу же вижу их двоих. Они просто выделяются. Или же мои глаза словно рентген настроены лишь на них.

Все мероприятие я слежу за Василисой и ее дочерью.

Они веселятся. Малышка так точно. Потому что есть в моей жене кое-что, что не сразу бросилось в глаза, а лишь после короткого наблюдения. Ее глаза и улыбка стали другими. Они искренние лишь в отношении ребенка. Для других людей это просто глаза и просто растянутые, словно в карикатуре, губы.

Я так глубоко задумался и засмотрелся на них, что, когда ее глаза остановились на мне напрямую, не сразу это понял. Лишь остекленевший и испуганный взгляд дал понять, что она смотрит на меня. Она смотрит, и она полна ужаса от того, что видит меня.

Василиса

— Приятные люди, – улыбается бабушка, провожая моих соседей.

Сегодня я уже более свободно общалась с Вероникой и ее мужем. Неудивительно, что к ней приехала дочь с семьей. Лето прекрасное в этом году, и самое время купаться в море и загорать. Хотя их Миша совсем малыш.

Задумавшись о ребенке в коляске, невольно вспомнила, как впервые привела на море Аню. Она была в восторге, и я не могла ее вытащить из воды очень долго. И хоть я не вхожу с ней купаться полностью, мне помогает приезжающая сестра и бабушка, которые с радостью плюхаются с моей девочкой. Сейчас же она хорошо плавает, и у нас есть правило, которое она не нарушает – не заплывать далеко. К слову, «далеко» – это буквально не больше десяти метров, так как берег у нас не крутой, а очень плавный.

— Кажется, начинается, – говорит бабушка. И мы медленно подходим чуть ближе к центру мероприятия, но не лезем в толпу.

— Мам-мам, можно, пойду туда?

— Конечно, но за пределы…

— Не входить, я помню.

Аня обнимает меня и тут же срывается в толпу детворы.

— Она счастлива, девочка моя, а это значит, что ты все делаешь правильно, – бабушка продолжает наш разговор, начатый до того, как нас прервали мои соседи.

— Это для меня самое важное.

— Ошибаешься.

— Нет. Я хочу, чтобы она…

— Я не оспариваю твои желания подарить дочери прекрасный мир. Я говорю о том, что, если мама неспокойна и несчастна, делай хоть что, но ребенок будет об этом знать.

— И что это значит? Что она счастлива наполовину?

— Это значит, что, найдя свой покой, ты смогла сделать счастливой свою дочь.