Книга Малыши от бывшего. Вернуть любовь, страница 71 – Дана Стар

Трясущимися руками достаю из сумки телефон, лихорадочно ищу в сообщениях. Показываю экран Руслану.

— Вот, смотри! Это твой папочка мне написал, вскоре после твоего ареста. Предлагал большие деньги, чтобы я отказалась от претензий и дала развод. Чтобы исчезла из твоей жизни, понимаешь?

Руслан выхватывает у меня мобильник, впивается взглядом в короткие строчки. Лицо его мрачнеет с каждой секундой. Желваки ходят ходуном на скулах, пальцы побелели от напряжения.

Наконец он поднимает на меня потемневшие глаза. В нём плещется такая ярость, такая душевная мука!

— Вот почему ты пропала, – цедит сквозь зубы. – Не только из-за этого, конечно, но ещё и из-за той вечеринки, а потом – нашла себе парня, чтобы вызвать у меня ревность или отомстить.

— Насчёт своего одноклассника, я уже говорила.

Он отшвыривает телефон и стискивает виски ладонями.

— Я помню это сообщение, но он выставил всё иначе! К тому же мне тогда было так хреново, что я едва соображал… И сделал выводы на эмоциях. Отец сильно давил на меня, а он… ну ты знаешь, он прирождённый манипулятор. Это конечно меня не оправдывает, но всё же… Со здоровьем и с сознанием у меня было хреново. Мне страшно такое говорить – но неужели он мне что-то подмешивал, чтобы меня контролировать!

Зажмуривается, мотая головой.

— Отец считал меня своей собственностью… Считал, что я ему всем обязан. Боже, какой же я дурак! Как же я раньше не догадался? Ведь и следствие странно быстро закрыли. И обвинения с меня сняли. Без отцовского вмешательства тут точно не обошлось!

Я прикусываю губу, чувствуя, как щиплет в носу. Мне тоже больно от этих мыслей. До чего же подло, мерзко со стороны Валерия Владимировича! Сломал нам жизнь, разрушил семью. И всё ради чего? Ради власти, ради своих амбиций? Чтобы доказать своему сыну, что он не прав и всё равно без него ни на что не способен.

Сажусь рядом с Русланом, обнимаю его за напряжённые плечи. Чувствую, как он дрожит от сдерживаемых эмоций.

— Мне очень жаль, – бормочу чуть слышно, утыкаясь лбом ему в плечо. – Правда очень жаль… Знаю, тебе сейчас паршиво. Предательство отца – это такой удар…

Руслан судорожно выдыхает. Притягивает меня к себе, зарывается лицом в волосы.

— Бог ему судья, – глухо роняет в пространство. – Папа уже умер, с ним не поспоришь. Но я во всём разберусь, Полина. Найму людей, добуду доказательства его махинаций.

Он чуть отстраняется, заглядывает мне в глаза. В его взгляде – решимость пополам с болью.

— Прости меня, – произносит твёрдо, почти торжественно. – За всё прости. За то, что усомнился в тебе. За Раду, за пьяную вечеринку. Я просто… Я был слепым дураком. Наломал дров, навредил тебе. Знаю, простых извинений тут мало. Но я всё исправлю!

У меня по щекам текут слёзы. Я икаю, всхлипываю, цепляясь за Руслана как за спасательный круг.

До чего же больно! И сладко одновременно. Неужели правда раскаялся? Неужели мы ещё сможем всё наладить?

— Я… Я пока не могу тебя простить до конца, – сглатываю, шмыгая носом. – Но я постараюсь, Руслан. Ради детей. Ради тех чувств, что нас когда-то связывали.

Он кивает, прижимает меня к себе покрепче. Гладит спутанные волосы, целует влажные от слёз щёки.

— Спасибо, родная. Я так виноват перед тобой! Клянусь, теперь всё будет иначе. Никакой Рады, никаких измен и пьянок. Только ты, я и наши дети. Настоящая семья, как мы всегда мечтали. Я хочу заслужить второй шанс, позволь!