Книга Друг. Любовник. Муж. 3 часть, страница 52 – Александра Седова

— Кирюх, не нагнетай, — доносится голос Дана. В этот раз он сидит прямо передо мной и развернувшись, выглядывает из-за спинки своего кресла. — Настя - истеричка! Мало ли что ей привиделось.

Нет желания спорить и что-то ему объяснять. Встаю и толкнув ноги Никиты выхожу в проход. Иду в туалет чтобы умыться.

Посадка, багаж, таможенный пункт контроля… Заур вызвал такси своей девушке а сам поехал с нами.

Дозвонившись до Насти, парням удалось узнать адрес где находится Федя. Мы едем из аэропорта… Сразу в морг.

Желудок сводит на крыльце этого серого двухэтажного здания. Кишечник крутит. Тошнит. На фоне стресса и нервов, пищеварительная система даёт сбой.

Никита договорился чтобы нас пропустили. Заплатил денег за встречу с другом. Дал взятку, чтобы собственными глазами увидеть самую страшную картину в жизни.

Федя лежит на металлическом столе, по плечи прикрытый белой простыней. Сине-серый цвет его кожи, делает его похожим на пиратскую подделку нашего друга. Соломенного цвета волосы на голове и на лице, потеряли свой блеск и потускнели. Это словно не он, а какая-то плохо сделанная кукла. Холодный, твердый, мёртвый. На шее чёрные синяки от удавки…

Парни разом издали истошный стон, больше похожий на вопль отчаяния. Окружили его. Никто не был готов к такому. Никто не знает как себя вести и что делать. Всем одинаково больно и страшно.

Заур скривил рот в горьким отчаянии и отошёл от стола, развернулся лицом к стене и стукнулся об неё головой. Он засунул в рот кулак и впился в него зубами, чтобы не плакать. Но слезы все равно стекают по его щекам. Никита смотрит на Федю словно в оцепенении. Покрасневшими, выгоревшими от боли глазами.

— Старый, харе… — Дан сложил руки на груди и встал у его головы напряжённо глядя в безжизненное лицо. — Слышь, заебал… Харе прикалываться. Старый, слышишь! — он подошёл ещё ближе и дёрнул друга за плечо. — Открой глаза! Ну! Ты чего?!

Его слова, интонация голоса наполненная слепой надеждой, его действия, разрывают душу. От соли на щеках щиплет кожа.

— Старый, заебал! — просипел Дан и безнадежно затрясся. Он сжал его плечо мертвой хваткой, продолжая смотреть в лицо, ожидая волшебного воскрешения. — Федя… Нахуя?.. — он задал волнующий нас всех вопрос.

— Надо похороны организовать. — Тихо, бесцветным голосом проговорил Никита.

— Старый, слышь, тебя хоронить собираются! — не унимается Дан. — Слышишь, что говорю? Вставай! — В истерике он начал трясти мёртвое тело, заставляя подняться. Белоснежная простынь скатилась вниз, обнажая грубый шов после вскрытия.

— Прекрати! — крикнул Никита и оттолкнул Дана в сторону. Затем поправил простынь и приложил ладонь ко лбу Феди, молчаливо прощаясь.

Дан словно обдолбанный, отшатнулся назад, выпученными глазами продолжая смотреть сквозь белую ткань, осознавая, что его друга больше нет в живых.

Не в силах это вынести, выбегаю из морга, вызываю такси и еду к Насте. Она его жена. Она должна пролить свет на то что произошло.

Настя открыла дверь после четвёртого звонка, взглянула на меня рассеянным болезненным взглядом и пропустила в квартиру.

— Где Саша? Он уже знает? — спрашиваю высматривая в недрах помещения присутствие их сына.

— Знает. Он у родителей, пока не до него. Надо похоронами заниматься. — Спокойным, уставшим голосом отвечает подруга и идёт на кухню, невидимой нитью тянет меня за собой.