Книга Друг. Любовник. Муж. 3 часть, страница 39 – Александра Седова

— Кирюх, мы найдём её. Она ответит за все. — Двигается ко мне, хочет обнять.

Уворачиваюсь, на ноги встаю, шарахаюсь от него как от смертельного вируса.

— Кит, это из-за тебя! — нет сил чтобы сдерживать рыдания. Нет сил чтобы унять истерику. Нет сил чтобы сохранять самообладание. — Не подходи ко мне! Никогда, больше, не подходи ко мне! — захлёбываюсь слезами, икаю от истерики, трясусь как припадочная. — Я подам на развод. Я не хочу с тобой… Я не могу…

В его карих глазах застыл неподдельный испуг и ужас. Идёт ко мне не смотря на мои протесты, оставляет на полу кровавые следы. Насильно в руках зажимает, трясётся сам как от холода. От испуга шепчет как безумный:

— Кира, ты что говоришь? Какой развод? Я же умру без тебя…

— А я с тобой! Рано или поздно очередная твоя фанатка мне кислоту в лицо выплеснет или ножом пырнет! — отталкиваю его со всей силы, ору во все горло чтобы отпустил. Ему больно, но терпит. Не отпускает. И чем сильнее я ору, чем сильнее толкаюсь, тем крепче меня сжимает.

— Такого больше не повторится. Я охрану найму… Я сам буду везде тебя возить… Я ни на шаг не отойду… — шепчет как заведенный. Боится отпустить. Знает, что если отпустит, то навсегда.

— Я не смогу быть с тобой. — Говорю тихо, спокойно, словно прощаюсь с покойником у вырытой могилы. Внезапная смена истерики на серьёзный тон заставила его меня отпустить. Бледный как сама смерть, с тёмными волосами упавшими на вспотевший лоб, пахнет моим любимым парфюмом… Такой родной и любимый… Причина того что меня сломали, унизили, морально убили…

Не понимаю что творю, не понимаю чего хочу. Хочу только оказаться подальше от него. Пользуясь моментом его слабости, добиваю его словами:

— Дан был прав, я тебя не люблю! Ты просто оказался рядом когда мне было плохо. — Безжалостно убиваю его словами. Вижу как он задыхается, как загибается. Ненавижу себя за это, но почему-то уверена в том что так будет лучше. Мне будет лучше держаться от него на расстоянии.

Ночной кошмар из которого нет выхода, в котором раз за разом повторяются события уничтожившие во мне все хорошее, сломавшие, растоптавшие душу и заставившие ненавидеть себя, снова нагрянул подобно мартовскому снегу, когда его совсем не ждёшь. Я уже проснулась, но не могу пошевелиться. Не могу открыть глаза. Не могу позвать на помощь. Сонный паралич вызывает чувство дикой паники. Это страшно, когда ты в сознании но не можешь двигаться. Прислушиваюсь ко звукам в комнате, понимаю что я совершенно одна, что некому меня вытащить. Кит уехал ещё ночью после скандала. Я один на один со своими страхами и этой напастью. И когда кажется что я вот-вот умру по-настоящему, сонный паралич отпускает. Возвращается возможность двигаться, говорить, открывать глаза. Как припадочная резко встаю с кровати и несусь к зеркалу, чтобы убедиться что я ещё жива. Падаю пятой точкой на пуфик у туалетного столика, смотрю на свое отражение и не узнаю.

— Что я делаю? — спрашиваю сама себя запустив пальцы в волосы. Я буквально чувствую как схожу с ума. Как бы я ни старалась заглушить эту боль, как бы сильно раз за разом не стирала из памяти воспоминания того вечера в лесу, они все равно меня убивают. Выжигают до тла и без того травмированную душу. Все эти годы хорошей и спокойной жизни во время которых затянулись раны, улетели в пропасть. Загрубевшие шрамы лопнули обнаруживая приобретенные за всю жизнь травмы. Чем дольше смотрю на свое отражение, тем сильнее себя ненавижу. Убеждаю себя, заставляю поверить в то что Никите будет лучше без меня. Не хочу тянуть его за собой в эту топь гнили и отчаяния, в которую превратился мой внутренний мир. Я чувствую себя грязной и сломанной, использованной. Мне кажется что если он будет рядом, как и любой другой человек, он непременно испачкается в моей грязи.