Книга В объятиях тёмного короля, страница 83 – Аманда Лили Роуз

И в этот момент я совершенно забываю задуматься о том, что же ожидает меня в этом доме…

Меня вводят в дом последней, и я сразу становлюсь свидетелем настоящих итальянских семейных разборок. Девушка, имя которой так и осталось для меня тайной, стоит на коленях, крепко обвивая руками ноги пожилой женщины, которая убивает своим тяжелым взглядом Сальваторе. Она шипит ему что-то на итальянском, нежно поглаживая девушку по её золотистым локонам, но он безмолвно игнорирует каждое её слово, уставившись в окно.

— Nonna, per favore, no… ^[9]– шепчет девушка на итальянском, тихо всхлипывая.

— Dovere, mia cara. Dovere…^[10]

Девушка поднимает заплаканные глаза и устремляет на меня убийственный взгляд.

— Зачем ты привёл в дом эту женщину? – резко выкрикивает пожилая женщина, её голос дрожит от ярости. Внезапно её взгляд падает на красную ленту, обвивающую мою ногу. Большие зеленые глаза расширяются от удивления. – Ты совсем с ума сошёл, Сальваторе?

Она приближается ко мне, и резкие шаги её туфель по мраморному полу врезаются в мои ушные перепонки осколками разбитого стекла. Она не высока, стройна, но рядом с ней я чувствую себя крошечным, мерзким тараканом. Всё дело в её взгляде – на меня ещё никогда не смотрели с таким презрением и отвращением. От неё веет дорогой старостью, и дело здесь не только в её костюме от Chanel, за который она отдала целое состояние, лишь бы ходить в костюме знаменитой расцветки – гусиная лапка. Воплощение роскоши, изящества и аристократизма – она словно благородный скакун, окутанный в шелковистую и дорогую оболочку.

Женщина резко тянет за атласную ленту на моей ноге, но узел затягивается лишь ещё крепче.

— Сними ее, – рычит она мне.

— С большой радостью, – отвечаю я ей.

Я буду искренне благодарна ей, если она сделает всё возможное, чтобы я вышла из этого дома свободной женщиной.

Женщина поворачивается к Сальваторе и с яростью выкрикивает:

— Ты абсолютно не понимаешь наш кодекс! Словно ты вырос не в уважаемой семье Синдиката, а где-то под мостом! Твоя безумная мать ничему тебя не научила! Она сама оказалась гнилым товаром и таких же детей родила!

Как только мои пальцы начинают осторожно развязывать ленту на ноге, мощная рука внезапно ложится на моё запястье, сжимая его так сильно, что я теряю возможность продолжать.

— Ужин, nonna^[11], – на удивление спокойно произносит Сальваторе, крепко удерживая мои пальцы в своей руке. – Займись тем, что тебе положено. Например, подготовкой к важному ужину.

— Не приказывай мне, щенок! – рычит она в ответ, грозно выставляя указательный палец перед его лицом. – Мой муж был главой клана, мой сын – глава этой семьи!

— Был, – коротко отвечает Сальваторе, и его уверенный голос звучит как удар молота.

— Что?

— Во-первых, твой сын – овощ, имя которого уже никто из братьев семьи не помнит. Во-вторых, я не только разгребаю всё дерьмо, что он успел наворотить, но я теперь еще и владею этим домом, в котором, кстати, ты живёшь. А еще я выделяю деньги на твое содержание. Поэтому, как бы я ни уважал тебя, nonna, будь добра, закрой свой рот и займись организацией ужина, и еще… приведи Луизу в порядок к приходу Романо. Всё остальное тебя не касается! Помни свое место!

— Да, Дон, – произносит женщина после долгой паузы, опустив зеленые глаза на острые носы своих туфель.