Книга В объятиях тёмного короля, страница 82 – Аманда Лили Роуз

— Посмотри на себя! Посмотри, Ангелина! Ты ревнуешь меня…

В зеркале я вижу себя. Мои глаза блестят от полученных эмоций, а щеки слегка подкрашены румянцем от волнения. Волосы растрепаны, а губы сжаты в тонкую линию. На моем лице читается неуверенность, смешанная с гневом.

— Ты ошибаешься… Мне абсолютно всё равно на тебя. Делай что хочешь! – выпаливаю я, ощущая горечь во рту.

Он зарывается носом в мои волосы, плотно прижимаясь ко мне со спины, и я чувствую его тепло, которое одновременно пугает и притягивает.

— Знаешь, в чём проблема, ангелочек? – спрашивает он, его голос звучит низко. Слишком низко!

— Не хочу знать! – отказываюсь я. И я действительно не хочу слышать его слова. Не хочу и боюсь…

— Но я всё равно скажу, – настаивает Сальваторе, снова резко дернув меня за волосы, так что моя голова приподнимается, и его губы касаются моей шеи, вызывая мурашки по коже. – Ты думаешь, что только у меня проблемы с головой? Нет, мы оба немного не в себе. Я – тот самый хищник, который жаждет сожрать свою добычу, но не может решиться на этот шаг, боясь потерять. А ты – та самая жертва, мечтающая о своём личном чудовище, которое будет мучить только тебя.

Самолёт начинает стремительно набирать высоту, и под преодолением гравитации нас буквально вдавливает друг в друга, создавая ощущение, что мы становимся единой массой. Ноги начинают подкашиваться, а моё сердце готово вырваться из груди. И я не могу понять, что вызывает такой страх – произнесенные им слова или моя аэрофобия.

И в тот момент, когда я практически уже готова отключиться, вдруг его губы накрывают мои, погружая в жадный поцелуй.

Я бы с радостью оттолкнула его от себя, но не в силах сделать этого. Сопротивляться ему – это просто напрасное усилие! Каждый его поцелуй – это ещё одна попытка поглотить мое тело, сожрать мою душу. И я, будучи его жертвой, лишь мечтаю о том мгновении, когда он наконец почувствует насыщение, а я – удовлетворение, ведь никто и никогда не желал меня с такой страстью и ненасытность, как желает он.

— Чёрт возьми, – шипит Сальваторе прямо мне в рот, разорвав свой поцелуй. – Мы оба обречены.

Плотная повязка туго обвязывает мои глаза, не давая увидеть ни единого проблеска света. Её надели на меня сразу же, как только колёса самолёта с глухим грохотом коснулись земли.

— Не принимай это близко к сердцу, – звучит рядом голос с легкой хрипотцой и слышу, как, наконец-то, он отстегивает наручник с моей руки. – Вне семьи, никто не должен знать путь к дому. Это правило.

Чувства обостряются до предела, когда после короткой поездки меня выводят из машины и ведут вперёд, словно слепую, по каменным дорожкам. Жаркий воздух обжигает мою кожу, и я словно растворяюсь под палящими лучами солнца. Идеальную тишину вокруг нарушает лишь тихий шелест листвы и звук шагов туфель рядом со мной.

И только перед самым входом в дом мне наконец развязывают глаза. Передо мной величественно возвышается особняк из бежевого массивного камня, с тяжёлыми деревянными дверями, украшенными коваными узорами, и массивными окнами. Вокруг раскинулись ухоженные сады с апельсиновыми деревьями, наполняя воздух сладким ароматом.

Яркий свет болезненно бьёт мне в глаза, когда я поднимаю голову к небу. Такое чистое небо можно увидеть только в одном уголке нашего серого мира – на Сицилии. С наслаждением делаю глубокий вдох морского воздуха. После всех дней мучительного заточения свежий воздух наполняет каждую клетку моего тела, исцеляя меня изнутри.