Книга В объятиях тёмного короля, страница 65 – Аманда Лили Роуз

Сальваторе Монтальто – мой мучитель, и с каждым днем моя зависимость от него только крепнет. Я боюсь застрять в этом бесконечном круге страданий и боюсь, что однажды почувствую то ложное чувство безопасности в его объятиях.

Каждый раз, когда я пытаюсь найти свет, он снова тянет меня в тьму. И я боюсь что мне понравится чувствовать боль в его объятиях…”

Дверь передо мной открывается, и я машинально начинаю отрицательно мотать головой, стараясь не встречаться взглядом с тем, кто стоит передо мной. После того, как он против моей воли сделал с моим телом все, что хотел, Сальваторе, словно в попытке проявить галантность, решает изменить тактику.

Но вместо того чтобы попросить меня выйти из машины, он требует:

— Дай мне свою левую ногу.

Я не реагирую на его просьбу и смотрю на него с широко раскрытыми глазами. Не потому, что хочу продемонстрировать ему, что он не может распоряжаться мной – ведь он может! Может! Он действительно может делать с моим телом все, что захочет! Я просто боюсь, что он задумал на этот раз.

Не желая повторять свои слова дважды, Сальваторе резко дергает мою ногу к себе, перекидывает ее через свое предплечье и достает из внутреннего кармана пиджака красную атласную ленту. Несколько раз он обматывает моё бедро лентой, фиксируя ее тугим узлом.

Я не имею ни малейшего представления, что он хочет этим сказать, но точно знаю, что в его мире это что-то значимое. Возможно, так отмечают своих шлюх. После всего, что он со мной сделал, меня такая метка почему-то уже не удивляет.

Лука силой вытаскивает меня из машины, и в сопровождении группы шакалов Сальваторе ведет меня ко входу заведения, откуда доносится громкая музыка. Я никогда раньше не была в Нью-Йорке и не имею представления о том, что скрывается за стенами этого высокого здания с большими красными буквами HELL^[6] на фасаде. Очень многообещающее название.

— Веди себя прилично, – шипит мне на ухо Сальваторе, остановившись перед входом. – И не забывай, что на тебе нет трусиков. Не делай ничего, чтобы мне потом не пришлось тащить тебя на своем плече, ведь твое платье слишком короткое для этого.

Мы входим в большое ночное заведение. В таких местах обычно перед входом тебя останавливают и спрашивают документы, но для него и его шакалов это правило, похоже, не действует. На них был оформлен VIP пропуск в ад еще в момент их рождения.

Протискиваемся сквозь ритмично танцующих людей – вернее, их отталкивают в сторону перед Сальваторе, чтобы никто не смел преграждать ему путь. Поднимаемся по винтовой лестнице, проходим через узкий коридор и входим в одну из закрытых комнат, перед дверями которой стоят люди в черных балаклавах. Они напоминают мне того, кого Сальваторе застрелил в своей спальне. От воспоминаний я ощущаю, как пот начинает собираться на коже спины. Во рту сразу появляется металлический привкус чужой крови.

Один.

Два…

Я делаю глубокий вдох, дверь открывается, и из-за большого количества людей меня не сразу впускают в комнату, но я отчетливо слышу чей-то голос:

— Ты что, с ума сошел? Зачем ты привел ее сюда?

— Заткнись, Микеле, – тихо отвечает Сальваторе. – Я привел ее сюда, потому что он должен знать, что она моя.

Наконец, меня проводят внутрь, и Лука шепчет мне на ухо, чтобы я встала за спиной у Сальваторе. К этому моменту он уже устроился в бархатном кресле посередине комнаты, прямо напротив другого мужчины. Как только я встаю за Сальваторе, наши взгляды с этим мужчиной пересекаются.