Книга В объятиях тёмного короля, страница 188 – Аманда Лили Роуз

— Перестань так нервничать, – шепчет мне на ухо Ангелина, и её голос окутывает мои дрожащие плечи, словно теплое, пуховое одеяло, в котором я так нуждаюсь. – Ты ей понравишься.

Я никогда не думал о том, чтобы кому-то нравиться. Мне всегда было плевать на это!

— Ты уверена? Уверена, что еще хочешь уехать со мной? – тихо спрашиваю, притягивая её к себе за талию. Мои холодные губы оставляют поцелуй на её лбу, и я слышу её тихую усмешку в ответ на это ледяное прикосновение.

— Да. Только, пожалуйста, не говори ей, кто ты на самом деле. И не упоминай, как мы познакомились. И о своей… профессии.

Я удивленно приподнимаю бровь, хоть и знаю, что ни одна любящая мать не отдала бы свою единственную дочь в объятия мафиози, да еще с такой дерьмовой репутацией, как у меня.

— А что мне тогда сказать? – спрашиваю у Ангелины, но она не успевает ответить и вдруг резко вскрикивает на родном языке:

— Мама!

Катерина Никова примчалась так быстро, что я даже с мыслями не успел собраться. Её сложно не узнать, ведь Ангелина ее копия, только с другим цветом волос.

Я делаю несколько шагов назад, понимая, что им нужно время на то, чтобы обсудить все происходящее, да и мне время нужно, чтобы перестать трястись.

Быстро чиркаю колесиком зажигалки. Черт! И тут же тушу её. Ведь Катерине это может не понравится!

— Что это все значит? Куда ты улетаешь, Ангелина? – слышу я доносящийся до меня голос Катерины.

Они переходят на свой родной язык. Сердце начинает биться еще быстрее, а тревога растет, ведь я не понимаю ни единого слова! Я не имею ни малейшего представления, что Ангелина говорит обо мне своей матери!

Похоже, пришло время хоть немного подучить русский язык!

Ангелина говорит, говорит без остановки, а Катерина всё это время нежно гладит дочь по густым, темным, как ночь, волосам. Затем она резко поворачивает свой пронзительный взгляд на неуклюже топтающееся с ноги на ногу существо за спиной Ангелины. На меня. Не оставляя мне ни секунды на последний вздох перед неминуемой расправой.

Я знаю – одно её слово может разрушить всё, что мы так бережно строили последние недели. И это пугает меня так сильно, что я чувствую легкое головокружение.

Нервно дергаю край капюшона своей толстовки, стаскивая его со своей головы и встаю рядом с Ангелиной.

— Меня зовут Сальваторе, – говорю я, стараясь звучать уверенно. – Я хочу увезти вашу дочь и провести рядом с ней весь остаток своей жизни, если вы, конечно, позволите.

Катерина хмыкает, не отводя взгляда от моих разноцветных глаз.

— Увезти? – отвечает она мне холодным голосом. – А разве я могу вам доверять?

Черт! Я знаю, что мой образ пугает многих, но я изо всех сил стараюсь, чтобы мой зелёный глаз не выдавал моих внутренних терзаний.

Нет, конечно! Не может! Это ведь и дураку ясно!

— Можешь, мама, – уверенно отвечает Ангелина, и снова переходит на русский, крепко сжимая мою ладонь.

Oh Мadonna, я сейчас же куплю онлайн-курсы русского языка!

— Ты хоть знаешь, куда он тебя везет, ангел мой? – наконец, я слышу знакомые слова. – Тебе не страшно?

Ангелина качает головой, отрицая.

— Нет, мне больше не страшно рядом с ним. Мне страшно без него.

Что-то подсказывает мне, что мне предстоит долго доказывать этой женщине, что рядом со мной её дочь может быть счастлива. По-своему, конечно, но кто волнуется о том, что происходит за закрытыми дверями? Главное, чтобы счастье Ангелины было искренним.