Книга Отец подруги. Запретные желания, страница 67 – Лана Пиратова

— Вот, так-то лучше, — улыбается. — Ну, не буду вам мешать!

И выходит вслед за медсестрой.

Я облизываю от волнения губы и впиваюсь взглядом в дверь.

— Николай, Господи! Наконец-то ты пришел в себя! — в комнату с таким восклицанием заходит Наташа и я не скрываю своего разочарования.

Тяжело выдыхаю и, зажмурившись, тру пальцами глаза.

— Николай, как ты? — она подходит и кладет мне на голову руку.

— Нормально. Ты у Лики была? — спрашиваю я.

— К ней пока не пускают, — вздыхает. — Но я практически весь день тут провожу. То у нее, то, вот, к тебе пришла. А тут такая радость!

И она бросается мне на шею.

— Ну, ладно, чего там, — глажу ее по спине, но не обнимаю.

— Николай! Столько всего навалилось! Просто ужасно! Я никак отойти не могу! Все время думаю, — опять вздыхает и садится на стул рядом с кроватью. — Спасибо тебе большое за Лику!

— Ну, она и моя дочь так-то, — ухмыляюсь.

Вообще, удивительно, но чувствую я себя гораздо лучше, чем в первое свое пробуждение. И я даже встаю.

— Николай! — смотрит на меня Наташа. — Доктор сказал пока…

— Сам разберусь, — отмахиваюсь и ступаю к окну.

Жадным взглядом смотрю на солнечное голубое небо, на снующие туда-сюда машины и на случайных прохожих.

Оказывается, какое это счастье — вот так просто жить! А ведь не ценишь, пока не лишишься!

— Что еще нового? — спрашиваю, не оборачиваясь к Наташе.

— Звонил твой приятель. Этот, как его, Рамиль, кажется.

Поворачиваю к ней голову.

— Сказал, что ему надо с тобой поговорить. Чтобы ты ему позвонил, как сможешь.

— Понял. Наташ, — говорю я, — я устал. Мне отдыхать надо. Иди.

— Конечно-конечно, отдыхай, — быстро кивает и встает.

Идет к двери, но останавливается.

— Николай, спасибо еще раз за Лику. За то, что согласился…

Киваю со слабой улыбкой. Она тоже чуть улыбается и уходит.

«Спасибо за то, что согласился»…

Ну, а как иначе?! Она же дочь моя! Единственная и очень любимая дочь!

Когда ей было три года и она тяжело заболела, мы с Наташей ночами не спали. Вот, в тот момент я и узнал, что у нас с Ликой одинаковая группа крови. Редкая.

Со временем это забылось, конечно. Лика больше так сильно и не болела. Росла живым и активным ребенком. Порой даже слишком активным.

Но без ее этих шалостей это была бы и не Лика.

После нашего разговора с Наташей возле постели дочери здесь, в клинике, словно что-то случилось. Лике стало хуже. Начался какой-то непонятный процесс, я так и не запомнил название, которое говорил нам доктор.

Потребовалось переливание крови. Я бы отдал любые деньги, чтобы найти нужную кровь, но доноров с таким фенотипом крови очень мало. А ждать было нельзя. Каждый час мог стать роковым для Лики.

И, конечно, я без раздумий согласился на то, чтобы у меня взяли кровь. Но ее требовалось гораздо больше. По всем правилам такой объем крови нельзя было брать за короткий промежуток времени у донора.

Был лишь один выход.

Под свою ответственность я подписал согласие на забор большего объема крови. Я же здоровый мужик! Не курю, не пил уже давно и вообще во мне здоровья на всех хватит!

Я не мог смотреть на то, как моя Лика медленно угасает. Не мог…

Врачи сделали все, что нужно. Но это все оказалось слишком тяжелым испытанием для моего организма. Как результат я получил острую кровопотерю.