Книга Подлец, страница 22 – Мия Блум

— Она и не опускала головы, просто доверилась тебе, отдала всю себя без остатка, а теперь – слушаю пренебрежение в свою сторону и ловлю плевки. Если так и дальше пойдет – я подам на развод. Такая жизнь мне не нужна. Лучше уж быть одной. Разделим пополам кредиты, будешь платить алименты на детей и свободен, - отвечаю в сердцах.

Мирон подлетает и хватает за шею. Становится страшно, прежде он никогда не позволял себе поднимать на меня руку. Его пальцы все сильнее сжимают мою плоть, а я ничего не могу поделать, кроме как смотреть в глаза мужа и пытаться найти причину такой животной ненависти. С трудом ловлю остатки воздуха и чувствую, что реально задыхаюсь.

— Еще только раз ты заикнешься про развод – я тебя придушу, - шипит в лицо. – Не думай, что шучу, этими самыми руками покончу с твоей наглостью и смелостью. Желаешь оставить детей сиротинушками? Продолжай в том же духе, - разжимает руку, отталкивая меня, и я закашливаюсь.

Становится безумно жутко. Ощущение, в Мирона вселился дьявол.

— Маааа-ма, маааа-ма! – выбегает Алешка из комнаты и резко останавливается, - вы что ругаетесь? – смотрит обеспокоенно.

— Привет, сыночек, - обнимаю его. – Ты что, нет. Все хорошо. Я так по тебе соскучилась, - целую его в макушку.

— А почему у тебя слезы? – бесхитростно спрашивает Леша.

— Сломала дорогую сердцу вещь, расстроилась, - отвечаю первое, что приходит в голову.

— Не плачь, вещи – не люди, будет новая, - по-мудрому произносит сын, от его слов еще больше хочется разрыдаться.

Он прав. Только человек, которого я любила больше жизни, верила и поддерживала, все дальше переступает границы, топчет мою гордость и добивает отношением. Терпеть дальше все невыносимее.

— А к нам Верунчик приходила! – продолжает разговор сынок. – Приносила гамбургеры и колу. Обещала еще наведаться и угостить сушами, или как там, ты ела такое?

— Суши? – смотрю на мужа. – Кто пообещал детям эту не самую дешёвую еду?

— Это для вас она деликатес, у нормальных людей обычный прием пищи, - со злостью отвечает.

— Тебе виднее, видимо, что там у нормальных. Кто такая Вера? И не нужно заговаривать мне зубы, я требую ответ.

Под ложечкой начинает сосать. Чувствую женской интуицией, что это Верочка приложила руку к такому поведению мужа. Она любовница? Кто?

Если да – придушу Мирона я.

— Алексей, что же ты как сопливая девчонка, все сразу маме рассказываешь? – наезжает на сына Мирон.

— Как ты смеешь так говорить? – смотрю на него возмущенно. Если раньше супруг не позволял себе и слова кривого в сторону детей, то теперь он действительно берет слишком сильный разгон. – Я не знаю, какие у тебя проблемы, но это не причина так себя вести, ни по отношению ко мне, ни по отношению к сыну.

— Мам, а что я сделал? – спрашивает ребенок.

— Ничего, Лешенька, иди в свою комнату, уже поздно, я сейчас закончу с папой разговор и приду тебя поцеловать и прочитать сказку, - как можно сдержаннее отвечаю.

Сын виновато кивает и уходит, а я киплю от негодования.

— Мирон, ты уже совсем? При чем тут дети? Какого черта ты устраиваешь на ночь глядя разборки? Кто такая Вера? – смотрю на него в гневе.

— Бухгалтер той фирмы, где я работаю. Помогает с документами. А ты что подумала? Любовница моя? Да? Ты уже Нина совсем в своей ревности охренела! Может быть, потому что на воре и шапка горит? – пытается перевести на меня стрелки.