Книга Развод в 45. От любви до ненависти, страница 49 – Тала Рид, Крис Гофман

Глаза дочери вспыхивают.

— Нет! Я люблю его! - топает ногой.

— Любишь? Боже, какая прелесть. Двадцать три года, взрослая девушка, а ведешь себя, как избалованный ребенок. Дико наблюдать за тем, что вытворяешь. Признаться, даже сейчас гадаю: не плеснет ли Карина в лицо кислоту? А, может, пырнет ножом? Хотя… возможно, просто придушит. Представляешь? Я всерьез считаю, что моя дочь, девочка, которую я родила, желает сжить свою мать со свету, и это, поверь, самое страшное в жизни.

— Давай войдем в дом, поговорим, - глухо произносит.

Я качаю головой.

— Нет. Ты не будешь здесь жить.

— И где мне быть? - визгливо ощетинивается.

— Обратись к тому, на кого меня променяла. Спешу порадовать: я подала на развод. Теперь у вас с Костей больше нет преград на пути к счастью.

Она вздрагивает.

— Отчим не хочет быть вместе, не желает давать деньги, не готов на сожительство. Я в полном отчаянии. Еще и стипендии лишили, - смахивает несуществующую слезу.

— Актриса из тебя так себе. Беру слова обратно, - усмехаюсь. - Уходи, меня ваши проблемы не касаются, - указываю в сторону ворот.

— Выгоняешь собственную дочь? - шипит.

— Именно.

Карина заходится криком:

— Монстр! Самый настоящий! Ты заслужила все то, что происходит! Заслужила!

— Ну вот, наконец-то истинное лицо. Скажи, как тебе удавалось его прятать столько лет? - вскидываю бровь.

Из последних сил я стараюсь не сорваться, не перейти на крик, не расплакаться.

Карина ужасна. Она предательница. Но все-таки моя плоть и кровь. И дьявольски трудно оставаться каменной.

— Ты никогда меня не любила. Никогда, - грубо выплевывает. - Всегда считала обузой, соперницей. Завидовала молодости и красоте.

Я моргаю, не сразу осознавая смысл сказанного.

— Что?

— Признайся, что ревновала к мужу. Боялась, что уведу твоего успешного красавца. Давай, скажи правду хотя бы раз, - голос сочится ядом. - Годами мечтала от меня избавиться, потому что я была лишней. Папа говорил, что вы с Костиком скооперируетесь и рано или поздно – вышвырнете из дома. Он не ошибся!

Делаю шаг вперед.

— Не неси бред. Я любила тебя — слышишь? Ни секунды не считала обузой. Откуда эта чушь? Я не пустила бы в свою жизнь ни одного мужчину, если бы он хотя бы словом тебя обидел. Всегда думала о вас с Кристиной, о вашем комфорте. Какая, к черту, ревность? Окончательно рехнулась? В самом страшном сне я не могла представить, что дочь способна позариться на моего супруга.

— Ну, вот, нет твоего Костика. В чем проблема? Устранили. Почему не впускаешь в дом, для чего от меня отказываешься?

— У тебя в голове манная каша. То, что ты сделала, непростительно. Не трать мое время и не трепи нервы. Бери свой трофей. Пользуйся. Но заставить Константина жить с тобой, любить — не в моих силах. Когда-нибудь поймешь, - продолжаю, глядя прямо в глаза, - что мужчины приходят и уходят. А самое главное в жизни — семья. Надеюсь, свою ты построишь с чистой головой. Без этих опилок, которые неизвестно каким образом заполнили мозг. Я не чувствую за собой вины, Карина. Нет. Как мать — любила тебя всей душой, доверяла, гордилась… и не сделала ничего, чтобы заслужить удар в спину, - заканчиваю.

— Давай помиримся. Мне очень плохо. Я не справлюсь одна, мама. Не смогу. Хочешь довести меня до самоубийства? Куда мне идти? Что делать? - игнорирует монолог.