Книга Развод в 45. От любви до ненависти, страница 43 – Тала Рид, Крис Гофман

— Правда? - рявкает настолько громко, что по коже пробегает озноб. - Ты мне не дочь. Вообще никто. Так… приблуда, с которой смирился ради Таи. Карина, я не стану суетиться, переживать, как ты устроишься. У меня одна дочка, одна! И имя её — Кристина!

Каждое слово — пощечина.

— Проваливай к своему папаше Вадику, который настрогал и свалил финансовое бремя на плечи отчима. Сообща разбирайтесь, где там у вас прорехи в ДНК, пожинайте плоды.

— Звучит жестоко, - слезы подступают к глазам, но я сжимаю зубы, не позволяя им пролиться.

— Как есть, - бросает холодно. - Он у тебя такой же. Абьюзил жену, устраивал сцены, поднимал руку, сходил с ума на почве ревности. Жил в своем выдуманном мире. Никого не напоминает?

— Нет, - слабо выдыхаю.

— Даже обсуждать противно, - тон становится низким, ядовитым. - Не укладывается в голове, что ты не просто соблазнила меня, но еще и установила телефон, записав всё на видео. И ради чего? В чем, сука, логика? Тая и так всё узнала! Но черная душонка Карины не может успокоиться, да? Ты бы и наизнанку вывернулась, лишь бы унизить мать. Я таких лицемерок еще не встречал, хотя живу вдвое дольше. Еще недавно готова была землю грызть за свою мамочку, а теперь хочешь стереть её в порошок. Недалекое, озлобленное зверье. Если не прекратишь — плохо кончишь.

— Хватит! - срываюсь.

— Понятно, - делает взмах рукой, будто стряхивает с себя грязь.

— Продолжишь измываться — напишу заявление в полицию! - выпаливаю, глядя прямо в глаза.

Костя замирает. Потом медленно щурится и начинает громко ржать.

— Еще одна. И что же заявишь?

— Что насиловал меня. И не раз. Попробуй докажи, что это не так.

— Благодаря твоим гусиным мозгам бояться мне нечего, - произносит холодно. - Видео вчерашнего траха прекрасно демонстрирует, как моя дорогая падчерица с огромным удовольствием убалтывала отчима на секс. На жертву не тянешь. Не перестанешь трещать, накатаю заяву — я. Напишу, что обокрала. Придется туго. Как объяснишь следакам, за какие шиши кутишь?

— Идиот! Сколько можно издеваться? У меня такие проблемы! Даже жить негде, когда уже остановишься?

Вместо ответа он складывает пальцы в фигу.

— Сначала член сосала, теперь вот это попробуй, - тычет в лицо. - Я на полном серьезе — между нами всё кончено. Если желаешь унижаться — ради бога.

Он поворачивается и уходит, хлопнув дверью.

А я остаюсь.

В полной прострации.

Что мне делать?

Допустим, отчим оплатит порчу коттеджа. А что дальше?

Мне нужно где-то жить. Во что-то одеваться.

Завтра на учебу. Я не могу прийти туда в таком виде.

Вспоминаю слова мамы: «Выставлю твои вещи за дверь».

Это уже хотя бы что-то. Но куда их тащить?

Дрожащими пальцами набираю Олю.

— Привет, родная. Не буду ходить вокруг да около, можно останусь в твоей квартире на пару дней?

Пауза.

— Прости, не получится. Ко мне мамочка приехала из Новосибирска.

— Я вам не помешаю, буду тише воды ниже травы.

— Карин, после того, что ты устроила, неудобно знакомить с семьей. К тому же моя мать видела те видосы с вечеринки.

— Ты снимала? - поражаюсь.

— Нет, но желающих запечатлеть происходящее было полно. Кто-то сбросил в чат, все глумятся, смеются. Мамуля тоже случайно зацепила несколько моментов глазом. Некрасиво теперь приглашать.

— Подруга называется! - психую.