Книга Мой сводный, страница 40 – Тала Рид

Да уж, за последние сутки я довела всех, кого только можно.

— Для Макса? – задает вопрос, от которого мое сердце начинает биться учащенно.

— Не говори глупости, - чувствую, что краснею.

— Для него, - изучает мое лицо. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы делать вид, что не понимаю в чем причина. Что? Закрутила шуры-муры со сводным? Нет никого кроме братьев, да?

— Он мне не брат, - отвечаю нервно. – Не придумывай.

— А-а-а, ну ясно. Остальная часть предположений тебя не задела. Знаешь, я так и понял, что между вами что-то есть

— Речь сейчас о нас с тобой, а не о Максе, при чем тут он?

— Ни при чем, - глухо отзывается. – Свадьбы не будет?

— Я не выйду за того, кого не люблю.

— Спасибо, что сообщила. Главное, своевременно, - достает бархатную коробочку из кармана. – Это тебе, считай прощальным подарком, - наотмашь ее швыряет в меня. – Хорошего дня, невеста.

Вова направляется к двери, а меня начинает трясти. Я не хотела причинять ему боль, но больше не могу обманывать ни его, ни себя.

Открываю коробочку и вижу в нем кольцо…невольно по щекам катятся слезы…

Решение об отчислении принимаю без сомнения.

Зачем подачки от того, кто меня предал? Грязно растоптал дружбу и даже не задумался о моих чувствах.

Да, неприятно оказаться без диплома, учитывая, что доучиться осталось всего ничего, но гордость и чистая совесть важнее. Быть обязанным надоело. Тем более такому человеку.

Не хочу принимать от Феди никаких благ. И работу, на которую я так надеялся, тоже отклоню. Отец у Кисляева неплохой человек, но связываться теперь желания нет. Пусть сам пашет на папку, а у меня свой путь.

К обеду приезжаю в универ и прямиком следую в деканат. Хочу поблагодарить Николая Степановича и предупредить, чтобы не рассчитывал на меня больше, так как знаю, что он уже подготовил для меня кресло и должность на своей фирме.

— Проходи, Максим, - встречает меня его помощница. – Декан как раз сейчас свободен, - не поднимая глаз от каких-то отчетов, сообщает девушка.

В кабинете свежо и я замечаю отца Федора, он сидит в ноутбуке и что-то сосредоточенно печатает.

— Добрый день, Николай Степанович, - вежливо здороваюсь, - пришел с вами поговорить по поводу своего обучения и будущей должности.

— Проходи, - отводит глаза от монитора и дружелюбно приветствует. – Что именно тебя интересует? – задает вопрос.

— Хотел бы отчислиться, - опускаю глаза. Так противно, что приходится оправдываться и объясняться, но, учитывая его помощь в прошлом – не могу просто взять и по-свински молча уйти.

— Максим, что случилось? У тебя какие-то проблемы? Может, семейные? Глупо отчисляться на последнем курсе. Если что-то серьезное – давай оформим академический отпуск. Все бывает, встанем в положение, поддержим. Ты уже говорил Федору о своем решении?

Черт, старший Кисляев своим вопросом застает меня врасплох. Стоит ли вываливать его отцу причину? Не думаю, мальчики мы с Федей не маленькие, можем и сами разобраться со своими проблемами в личной жизни. Или…

— Наши пути с ним разошлись, как и дружба закончилась, - резко отвечаю.

— Почему? – искренне удивляется Николай Степанович. – Вы же были такие хорошие друзья, практически братья. Я всегда уважал тебя за положительное влияние на моего сына. Приятно было видеть, что Федор общается с таким позитивным и умным человеком, тянется и чему-то учится.