Книга Мой сводный, страница 38 – Тала Рид

Мало поиздевалась?

— А тебя как это волнует? - пытаюсь держаться спокойно, хотя огромное желание устроить разборки и вывалить все, что мне рассказал Кисляев, - уезжаю.

— Для чего? – произносит чуть громко.

— Я предупреждал, что у меня в квартире ремонт и я тут временно, вот – он закончился, съезжаю.

— Макс, - голос Аси дрожит, - ночью? Тебе нужно обязательно уехать ночью?

— Какая разница? Не вижу причин задерживаться.

Ася включает лампу, и я морщусь от резкого света после темноты.

— Господи! Макс! – вскрикивает Ася и подлетает ко мне, - что с твоим лицом? А руками? – в глазах у нее появляются слезы.

Только сейчас я обращаю внимание на свои сбитые кулаки. Драка не прошла даром, да и разбитая губа явно не придает красоты моему лицу.

— Все хорошо, не прикасайся ко мне, - отшатываюсь от ее желания меня обнять.

— Это Федя? Да? – задает ненужный вопрос.

— Позвони ему и уточни сама, некогда болтать о ерунде, - направляюсь к выходу с чемоданом.

— Зачем ты так? – по ее щекам текут слезы.

— ЗАЧЕМ Я ТАК? – не выдерживаю и все-таки перехожу на рычание. – Сука, в любви она клялась, - выдерживаю паузу, хочется многое сказать, но я понимаю, что теперь это все не имеет смысла. – Это к тебе вопрос, чем Я заслужил подобное отношение. Знаешь, а ведь я тебя действительно любил. Считал ангелом, своей судьбой и любовью, а ты… Жизнь порой удивляет, но ничего, я справлюсь, а вот ты, - смотрю на нее пронзительно, - разбирайся с собой сама. За Вовку замуж иди вон, собиралась же, ну или Кисляева, а, может, еще пару вариантов найдется, теперь то я понял, что ты обыкновенная блядь, - зло выплевываю.

Глаза Аси расширяются, она не может переварить то, что я говорю, никогда прежде я ее не оскорблял.

— Не могу поверить в то, что ты со мной вот так можешь, - отвечает с обидой. – Не ожидала.

— Я тоже многого от тебя не ожидал, ну да ничего, все к лучшему, счастливо оставаться, малышка! Твой сводный братик покидает обитель и начинает заниматься своей жизнью. Давно пора сосредоточиться на чем-то важном, а не распылять себя на пустое.

Ася опускает глаза.

Она не объясняется, не просит остаться и даже не пытается доказать, что я не прав, что все случившееся с Кисляевым ошибка. Она просто молчит.

Выдерживаю паузу, ожидая от нее хоть что-то, и ухожу.

Лишь закрывая дверь, слышу громкие всхлипы, и понимаю, что Ася рыдает. Сердце разрывается на части, но я не позволю себе вернуться и жалеть ту, кто мне изменяла, ту, кто меня предала.

Предстоит многое изменить в своей жизни, и первое, что я сделаю – задушу любовь, которая жила в моем сердце к Асе…

Макс уходит и это разбивает мое сердце на осколки.

Я не знаю, что говорил ему Кисляев, но точно убеждена, что себя этот психопат не забыл обелить.

Как я могу признаться в изнасиловании? Как? Я до сих пор, как дурочка, переживаю о будущем Максима и не хочу своим признанием что-то разрушить. Пусть уж он верит своему другу и общается с ним и дальше, чем на последнем курсе универа его погонят в шею.

Тогда и вовсе не понятно, зачем все было?

До утра, как не пытаюсь, так и не могу уснуть. Периодически вздрагиваю, прислушиваясь к шуму, в надежде, что Макс передумал и вернулся, но нет. Это работники занимаются ранней уборкой, а потом и вовсе слышу, что поднимается отец и Катерина.