Книга Развод. Семья вдребезги, страница 42 – Тала Рид, Марита Рэй

Нервы ни к черту, и в ближайшее время покоя не стоит ожидать.

Впереди развод, суды, дележка имущества и все то, что может присниться только в кошмаре.

Вспоминаю ехидное лицо Раи, и к горлу подкатывает тошнота.

Мне настолько противно, что задыхаюсь.

Как он мог?

В голове жужжит глупый вопрос, который задает себе каждая преданная женщина, переживающая измену, но тем не менее актуальный. Очень бы хотелось понять, чем я заслужила такую грязь и подлость.

Не любишь? Манит бывшая?

Будь мужчиной, сядь, поговори, а не придумывай чушь, желая извернуться и нагадить семье, которую, как утверждаешь, любишь.

Увы.

Андрей не знаком со словом порядочность. А еще — в нем отсутствуют самолюбие и уважение к самому же себе.

Опуститься до связи с Раисой, которая в прошлом унизила и выбросила, как мусор, мог только кретин.

Не скрою, она умело носила маску влюбленной замужней женщины, даже я повелась, что у пигалицы есть чувства к Илье, поверила, что вцепилась в него мертвой хваткой и готова на многое, только бы оставался с ней рядом. Рассказывала не раз, что планируют ребенка и собираются купить новый дом.

На деле…

Хорошо, что брат Андрея все узнал. Пока нет детей — рвать отношения гораздо проще.

На столе вибрирует телефон.

Смотрю на экран и замечаю, что это свекор.

Внутри снова поднимается волна негодования и обиды.

— Слушаю, — отвечаю сдержанно.

Понимаю, что Геннадий точно ни в чем не виноват, но слегла бешусь.

Марьяна Викторовна его жена, и родственник явно будет заодно с женщиной, с которой провел полжизни рука об руку. Она умеет заболтать и навешать лапши, выставив себя жертвой в любой ситуации.

— Привет, Элина. Как там Ванечка? Андрей говорил, немного приболел.

— Спасибо, все нормально. Спит.

— Ты извини, что звоню. Время уже неприлично позднее, но не могу дождаться Марьяны. Жена предупреждала, что сегодня поедет к вам в гости, мол ты разрешила навестить ей внука, за что я, признаться, очень благодарен.

— Я была против визита, — не собираюсь юлить. — Но вы ведь ее знаете, все равно приехала. Марьяны здесь нет, без понятия, где она.

— Поругались? — в голосе слышится волнение.

— Нам больше нечего с ней выяснять, чужие люди, — уверенно произношу. — Мы разводимся с Андреем, он мне изменил. Об этом как раз и поведала ваша супруга, непрошено заявившись.

— Что-о-о? — осознаю, что Гена ошарашен новостью.

Неужели Марьяна скрыла от мужа факт того, что сынок шарахался по горячим норкам?

Странно, она ведь неуемная, как глиста, сохранить чью-то тайну просто не в силах.

— Ваш сын — Андрей Геннадьевич, мне изменял, — повторяю официальным тоном. — Спал с женой Ильи, Раисой. Связь, так полагаю, возникла давно. Еще на свадьбе.

— Господи… — тяжело выдыхает.

Мне кажется, что он хочет еще что-то добавить, но сдерживает себя.

Кто их знает, возможно, когда меня отвезли на скорой в роддом, Андрей прилюдно заигрывал с Раей. А, может быть, и не звонил никуда по работе, как раз и шатался с новоиспеченной супругой, сняв штаны. Только сейчас начинаю смутно вспоминать, что Раисы не было в зале с гостями, равно как и моего мужа.

Но могла ли я подумать в тот момент, что Андрей где-то сношается?

Какой вменяемый человек трахал бы жену брата прямо на свадьбе?

— Такие дела. Марьяна ушла, ничем не могу помочь.