Книга Дофамин, страница 7 – Лана Мейер

Да уж. Мне бы этой ночью точно не помешала полиция.

— Не думала, что это когда-нибудь произойдет со мной. Кажется, такое случается только в фильмах, хотя об этом постоянно говорят и предупреждают. Мне что-то подмешали в коктейли этой ночью. Я едва помню произошедшее, – с трудом начинаю я, меня всю передергивает от жутких воспоминаний. – Помню, как пила коктейли, шумную музыку. Помню, как оказалась в другом клубе. Дальше – блэкаут. Урывками помню, как отталкивала от себя тушу какого-то урода, с которым и проснулась, – протянув подруге горячую воду с лимоном и имбирём, стыдливо закрываю лицо ладонями. Я готова провалиться на месте. – Он был такой мерзкий, Эва. Еще вчера была уверена, что после того, через что я прошла, ненавидеть мужчин еще сильнее невозможно. Но я ненавижу! – мои губы дрожат, стоит мне в красках вспомнить о своем бывшем, что буквально сжег меня заживо. Я все еще пытаюсь восстать из пепла, но жить так, словно этого душераздирающего эпизода и ада в моей жизни не произошло, невозможно.

Я ненавижу его так сильно, насколько может одно существо ненавидеть другое. Если бы он бы лежал в луже бензина, я бы, не задумываясь, бросила бы туда спичку.

— Мне на пути попалось очередное тупое животное, которое готово было без зазрения совести воспользоваться девушкой в слабом и уязвимом положении. Я не понимаю, каким уродом с низкой самооценкой нужно быть, чтобы вот так подкараулить слабую девушку и увезти ее к себе, – меня передёргивает от отвращения.

— Ну что, он был настолько не симпатичный?

— Для меня – самый отвратительный из мужчин за последнее время. Не в моем вкусе. Хуже только тот, кого нельзя называть.

— Не повезло, – подруга садится на постели, раскинув по плечам свои платиновые кудри. – Согласись, будь он красавчиком, ты бы не сильно расстроилась.

— Эва! – осуждающее бросаю я. – Хочешь сказать, если насильник симпатичный – это как-то спасает ситуацию? Это мерзко и точка. Не понимаю, как это могло случиться. Жизнь меня ничему не учит, – я обнимаю себя, мечтая закрыться в ванной на несколько часов и смыть с себя каждое прикосновение этого неандертальца. Ногти врезаются в предплечья и скользят вниз – я буквально царапаю себя, мечтая вылезти из запятнанной кожи.

— А где подмешали то? В «Full Moon»? – Эва имеет в виду одно из самых популярных мест на Пхукете.

— Да. И никого не было рядом, – пытаюсь сдерживать свои порывы причинить себе боль до крови. – Хочу стереть эту ночь из жизни. Снова.

— Я так понимаю, он нищий урод? – вновь уточняет Эва, и я начинаю по-настоящему злиться. Иногда она раздражает меня своей прагматичностью. И тем, что она так легко переносит насилие над своим телом. Более того – периодически сдает его в аренду, иначе я это назвать не могу. Эвелина – содержанка и имидж-модель. Не шлюха, конечно, но к эскортнице близко. До общения с ней и жизни в Дубае я, правда, разницы между этими определениями не замечала.

Осуждаю ли ее я? Нет. Поскольку сама была в отношениях с очень богатым мужчиной, потому что была в него слепо влюблена. И естественно в это время я не работала, ведь он старался отгородить меня от всего внешнего мира. Моя работа была для него опасной зоной – он утверждал, что именно на работе я могу встретить другого мужчину и изменить ему. Тогда я не замечала этой параноидальной ревности, считая это проявлением заботы, в чем он неоднократно меня убеждал.