Книга Дофамин, страница 111 – Лана Мейер

— Как трогательно, Дэймос, – горько усмехаюсь я, не забыв, что он вытер об меня ноги. – И теперь что? Ты думаешь, я должна упасть на колени от чувства благодарности?

Его губы изгибаются в хищной улыбке.

— На колени? Нет, детка. Скорее наоборот.

Он подходит ближе, и я чувствую, как воздух между нами сгущается, электризуется.

— Не смей, – предупреждаю я, отступая. Спина упирается в столик с косметикой.

— Не сметь что? – он останавливается в сантиметре от меня. – Прикасаться к тому, что принадлежит мне?

— Я не твоя, – цежу я сквозь зубы. – Ты разорвал наш контракт, помнишь?

Его глаза темнеют, и я вижу, как в них вспыхивает ревность – горячая, иррациональная, необузданная.

— О, я помню, – его голос становится ниже, опаснее. – Помню, как облажался и погорячился. Это было на эмоциях, и для тебя это должна быть честь и комплимент, ведь я редко их испытываю, а ты меня на них вывела. Контракт я не разрывал. А ты сразу побежала флиртовать с первым встречным и нарушила его четкие пункты.

Моргаю, опешив от таких претензий.

— Что?

— В Санкт-Морице, в горах. Ты думала, я не узнаю? – он делает ещё шаг, загоняя меня в угол. – Глинтвейн и совместное катание с другими мужчинами.

Мое недоверие и оцепенение сменяется яростью.

— Ты следил за мной?!

— Ты откровенно флиртовала с Алексом Кингсли, – продолжает он, игнорируя мой вопрос.

— Что? Да как ты смеешь…

— Смею, Мия, – Дэймос подходит ближе, и мы стоим почти вплотную. – Контракт не разорван, малыш. Я совершил ошибку.

— Ты можешь сказать что-то в свое оправдание? Объяснить причину своего поведения.

— Я исп…, – Дэймос на мгновение осекается, словно борется с бурей чувств внутри. – Испугался, что мне слишком сильно понравилось трахать тебя. Это было сильнее, чем всегда, – по моему телу бегут мурашки, низ живота пульсирует, отзываясь на каждое, мать его, слово. – Со мной такое впервые. С тобой все впервые. Я никому никогда не говорил подобного.

Мое сердце пропускает удар. А вдруг его слова – дешевые манипуляции в духе «ты для меня такая одна и особенная»?

— Ты сам сказал…, – он буквально взглядом оскорбил мою фигуру, что ранило меня очень сильно.

— Я был идиотом, – голос Дэймоса такой низкий и хриплый, срывающийся. – Ты же знаешь, что ты идеальна в моих глазах, иначе бы я не бегал за тобой тогда, с момента нашей встречи. Я испугался. Того, что почувствовал той ночью. Того, как ты пробралась под кожу. Как ты заставила меня почувствовать себя живым. Я не умею это – близость, доверие, всю эту чертовщину. Я построил стены годами. Никто не смеет разрушить их за одну ночь. Понимаешь, детка?

Слёзы жгут глаза, но я стискиваю зубы.

— И что? Ты думаешь, можно просто вернуть меня в свой контракт и жизнь? Сказать «прости» и всё? Ко мне, собачка, выполняй свою роль в моей жизни, пока мне удобно?!

— Нет, – он обхватывает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на него. – Я понимаю, что мне нужно заслужить твоё доверие заново. Я сделал это вчера, сегодня. Но я не могу пообещать тебе, что не убегу снова, Мия. Это выше моих сил. Но я могу заверить тебя, что нам рано рвать отношения.

— С чего мне верить? – шепчу я, и голос дрожит. – С чего мне верить, что ты не поступишь так гадко снова?

Его лоб касается моего.

— Потому что я откровенно признаюсь тебе: эти три дня были для меня адом. Потому что я хочу быть с тобой – и для меня это больше, чем контракт, иначе, я предложил бы его любой другой девушке. Я чувствую то, что никогда не думал, что способен чувствовать.