Книга На адреналине, страница 161 – Кира Оллис

— Это всё, что у меня есть, Адриана, – осуждающе усмехнувшись, он шатко разворачивается на пятках и выходит вон.

Провожаю его широкую спину неверящим взглядом, не в силах вымолвить ни звука от шока. Он и впрямь считает меня продажной? Думает, я шлюха?

От частых судорожных всхлипов мне начинает не хватать кислорода, в груди нещадно печёт и пылает, причиняя агонизирующую боль. Это конец. На этот раз точно конец.

Падаю на колени, закрывая лицо ладонями, больше не сдерживая личное горе. Если я думала, что хлеще поцелуя или, того хуже, измены с Дэвис, быть не может, то глубоко ошибалась. Ещё как может. Подобное унижение будет сложно забыть.

— Эй… – Доминик обнимает меня за плечи, притягивая к себе. – Я заставлю его выслушать. Не знаю, какого хрена он надумал, но эту чушь я из его башки выбью, поверь. А пока пусть протрезвеет.

— Н-ник, – содрогаюсь от рыданий, утратив способность нормально выговаривать слова. – Он т-только что зап-платил м-мне, пон-нимаешь? Зап-платил! – Новая порция слёз обжигает мои щеки.

— Он подумал, что у нас с тобой что-то было, поэтому так озверел. Готов поспорить, до того, как увидеть нас с тобой в обнимку, он уже успел многое обдумать, раз хотел поделиться со мной. Это хорошая новость.

— С чего вдруг он так подумал? Из-за футболки? Я тебе как сестра! – тут же осекаюсь, вспомнив, что накинулась на Доминика с несестринским поцелуем.

— В общем… – со сконфуженным лицом он прерывает свою мысль и, развернувшись, садится на пол спиной к моей спине, играя роль опоры, в которой я сейчас так нуждаюсь. – Я тоже был с тобой нечестен, Адри. До недавних пор я считал, что влюблён в тебя, и Киллан в курсе.

Не дышу на этих словах, молясь Богу, чтобы Доминик сию секунду заверил, что его чувства оказались блажью.

— До недавних пор? – уточняю я, жуя нижнюю губу от нервов.

— Я не знаток всей этой лабуды с отношениями, но для такой любви, какую я вижу, например, между родителями, недостаточно того, что есть у нас.

— А что есть у нас?

— Нам комфортно друг с другом, мы можем поржать над одними и теми же шутками, но… – запинается он, – как бы сказать помягче, чтобы тебя не обидеть.

— Поверь, на сегодня чаша моих обид уже переполнена. Тебе нечего туда добавить, – решительно утверждаю я.

— Меня не торкает от тебя так, как я наблюдаю это у Киллана, – хмыкает он. – И у меня не возникло желания въехать ему в нос, когда я узнал про вас. Это ли не показатель?

Не думала, что это возможно в нынешних обстоятельствах, но я начинаю улыбаться.

— О таком брате, как ты, я и мечтать не могла.

— Я сказал бы то же самое, но у меня три сестры, – подхватывает он.

— Можно буду четвёртой?

— Можно. – Затылком чувствую его кивок, и я вдруг на физическом уровне ощущаю, что не одна. У меня есть они с Николь. У меня есть Макс и Лили, которые были неизменно терпеливы и добры ко мне. Как я могу списать их из своей жизни? Никогда этого не будет несмотря ни на что.

— Доминик… Прости за то, что разрушила вашу дружбу.

— Ничего ты не разрушила. Знаешь, сколько раз мы с ним дрались? То, что ты видела – это так… прогрев. Правда, драться с прибухнувшим Киллом было сложновато. Я боялся не рассчитать силу.

— Он разбил тебе нос, – сетую я.

— Я ему тоже.

— А мне – сердце…