Книга Папа для мамонтенка, страница 80 – Аня Истомина

— Тимур, ты уверен, что это хорошая идея? – уточняет она, помедлив.

Я усмехаюсь.

— Даже не знаю, – хмыкаю. – Фиктивно жениться ради ребёнка, устроить фиктивную свадьбу и закончить всё настоящей брачной ночью – это, значит, нормально, а жить вместе – нет?

Люба коротко пожимает плечами и вздыхает с улыбкой.

— Да говори уже, – смотрю на неё. – Что тебя смущает?

— Мне кажется, что мы с тобой передерёмся на одной территории, – усмехается Любимка.

— Значит, будем драться, – сдерживаю улыбку. – А потом мириться.

Не удержавшись, тянусь губами к её губам. Я хочу жить здесь и сейчас, и я очень хочу, чтобы Любимка жила со мной.

Может быть, это эгоистично, но мне очень приятно, что рядом со мной есть женщина, которая меня любит. Искренне любит просто так и не стремится меня переделывать. Принимает таким, какой я есть. Но, в ответ я готов делать все то же самое. Потому что это классно – просто любить, без всяких “если”.

Подразнив Любу страстными влажными поцелуями, отстраняюсь немного и улыбаюсь, глядя на её разрумянившееся лицо.

— Я обещаю поддаваться, – усмехаюсь шепотом и снова нападаю на её губы.

Мне очень хочется взять Любимку второй раз, но я понимаю, что будет уже перебор.

Чмокнув ее в нос, со вздохом отстраняюсь и ухожу в ванную. Принимаю душ, попутно ещё порукоблудничав разок, потому что мне мало. Мне еще очень долго будет мало ее.

Когда я возвращаюсь, Люба уже спит. Любуюсь тихонько. Мне очень нравится, когда девушка засыпает после секса, а не бежит делать важные звонки или в душ. Мне кажется, это означает, что она доверяет тебе, доверяет быть рядом с собой, такой расслабленной и беззащитной. Поэтому я осторожно укладываюсь к Любе под бочок и, обняв, легонько целую в плечо и закрываю глаза.

Утром просыпаюсь от аромата кофе и еды. Потягиваюсь, глядя из-под ресниц, как Любимка тихонько хлопочет возле плиты.

— Надеюсь, что это не каша? – усмехаюсь.

Люба тут же оборачивается и дарит мне искреннюю улыбку.

— Это яичница с овощами. Ты любишь такое?

— О, по сравнению с кашей я люблю, кажется, всё!

Не удержавшись, встаю с кровати и подхожу к Любе со спины. Она слишком сексуальна в виде хозяюшки. Обняв её за талию, прижимаю к себе и покрываю поцелуями шею. Забравшись под футболку, медленно поглаживаю грудь. Любимка шёпотом ругается, потому что я мешаю ей готовить, но спустя несколько секунд сдаётся, забываясь.

— Выключи огонь, – рычу, срывая и отбрасывая ее одежду на стол.

Люба послушно выключает плиту, а я подхватываю её на руки и несу на кровать. Она обхватывает меня за шею и нежно зацеловывает моё лицо, от чего вызывает лёгкую тахикардию.

А потом я снова, тщательно себя контролируя, люблю свою Любимку, раскрепощаю понемногу, даю ей потрогать меня. Люба, несмотря на то что смущается, покорно гладит меня, покрывает поцелуями мою грудь, а я блаженно морщусь от лёгкой щекотки и её прохладного дыхания на коже.

А потом, вволю нацеловавшись, люблю ее до изнеможения, ловя слабый шёпот губами и уже более уверенно толкаясь бёдрами в горячую и податливую промежность. Отмечаю для себя, что возраст у Любы уже достаточно подходящий для материнства. Да и она сама вся тоже.

Едва сдерживаюсь, чтобы не кончить в нее.

А потом иду дожаривать яичницу самостоятельно, потому что Любимка лежит на кровати, не в силах пошевелить даже пальцем. И это тоже приносит мне кайф. Мне нравится, что ее так разматывает от близости со мной.