Книга Папа для мамонтенка, страница 68 – Аня Истомина

— Я уже думала, что у дочки никакой личной жизни нет и одна работа и коты блохастые на уме. – всхлипывает Нина Григорьевна. – А тут радость такая! Ты уж не подведи, сынок!

— Не подведу. – усмехаюсь, глядя на то, как мужики уже валяются под столами от хохота. – И никаким блохастым котам и начальникам Любу не отдам.

— Да ты ж мой золотой, – посылает мне теща воздушный поцелуй.

— А, что? Может, “горько”, мам? – весело смотрю на нее.

— Ой, горько! – выпив свое вино, морщится теща, а я сгребаю Любимову в объятия.

— Кот, я тебя убью, – испуганно пищит Люба, но ее голос заглушают крики гостей.

— Это я тебя убью, – обещаю. Все нервы мне вытрепала.

Наклонившись, накрываю ее губы своими и, на корню подавляя любое сопротивление, разжимаю упрямо стиснутые зубы и увлекаю Любимку в наш первый поцелуй.

Я не слышу криков гостей и не знаю, какой сейчас счет. Все, что я слышу – это пульс крови в ушах и громкий, гулкий стук сердца. Отрываюсь от губ Любы лишь на секунду, чтобы хапнуть хоть каплю воздуха, как тут же возвращаются звуки, крики и гомон. Я будто вынырнул из воды на поверхность.

Кажется, Любимка тонула вместе со мной, потому что ее взгляд блуждает по моему лицу пьяно и растерянно, а дыхание сбито напрочь.

Смотрим друг на друга с каким-то непониманием, что делать дальше.

— Кот, – по-детски обиженно выдыхает Люба и замирает, будто я должен догадаться, что она вложила в эту секунду в свою интонацию.

— Потом обсудим, – делаю вид, что у меня все под контролем, хотя в душе не представляю, что теперь будет дальше. Личное с рабочим мешать крайне нежелательно, а, с другой стороны, мы уже такое тесто замесили, что мало кто в состоянии повторить наш рецепт.

Выпрямляюсь и поворачиваюсь к гостям, придерживая Любимку за талию. Чокаюсь с ней своим бокалом, и мы не сговариваясь, как по команде, залпом опрокидываем в себя шампанское. Чувствую, как именно этот бокал разливается по телу огнем и подло бьет по затылку и ногам в самый неподходящий момент.

— Блин, я пойду освежусь. Пожалуйста, если тебя будут красть – обороняйся. – подмигиваю Любимке и выхожу на свежий воздух. Там уже стоит несколько наших ребят с отдела. О чем-то шутят со мной, обнимаемся. Понимаю, что я с каждой минутой пьянею в геометрической прогрессии.

— Тёма, – оборачиваюсь к свидетелю, который выползает следом с чумным взглядом и чупа чупсом во рту, – поторопи Микрофлору с тортом, потому что я нализался. Если я засну, то спрячь меня в подсобку, чтобы я не позорился. И не разрешай мне лезть обниматься к генералу. И закажи мне две чашки кофе, пожалуйста. – икаю.

Артем молча кивает, как по команде “кругом” разворачивается и исчезает в кафе.

— Ты брачную ночь-то осилишь? Или по традиции жених будет спать, а невеста деньги считать? – хохочут мужики.

— Осилю, – хорохорюсь, понимая, что мне ничего не светит. Поцелуй-то с боем пришлось выдирать.

Звонит телефон. Достаю его из кармана и с удивлением смотрю на экран, даже трезвею немного.

Алина.

Вот ведь вовремя!

В первую секунду мелькает мысль, что ей может требоваться какая-то помощь. Во вторую, что у нее достаточно много крутых знакомых и она может обратиться за помощью к ним. У меня свадьба, в конце концов! Дожидаюсь, когда звонок прекратится, ставлю телефон на беззвучный и убираю в карман. Он тут же начинает вибрировать.