Книга Свидания особого назначения, страница 19 – Аня Истомина

Рядом оказался Артур, приставляя дуло автомата к его голове и только тогда задержанный стал менее ретивым, давая надеть на себя наручники, осыпая нас проклятиями и ругательствами.

К воротам стали подводить арестованных и "бережно" укладывать их ровными рядами.

— Докладывай, — переведя дыхание, я встал и потёр саднящую челюсть, обращаясь к заместителю.

— Все наши живы. Все цели живы и задержаны. Правда, слегка помяты.

— Дом проверили?

— Проверяем. Сейчас уже приедут следаки, всех передадим и отдыхать. Эй… Горе, ты чё?

Горе — это прозвище моё рабочее. Позывной.

— Что-то голова кружится, — признался я, оперевшись о внедорожник.

— Гор… — тряхнул меня за плечо Артур и потрепал по шее, пытаясь посмотреть в глаза. — Гор, да ты ранен! Держись за меня!

Я очнулся уже в палате. Было светло и отвратительно пахло чем-то дезинфицирующим. Я огляделся: я лежу один на высокой широкой кровати, вокруг стоят приборы, в вене — катетер, рядом капельница, по которой медленно стекает какое-то лекарство. По капле.

Откинув лёгкое одеяло, я с раздражением осмотрел свою "ночнушку" и попробовал подняться. Бочину прострелило острой, внезапной болью и я, задохнувшись от непередаваемых ощущений, лег обратно. Боль сразу успокоилась и стала тупой и ноющей.

Я аккуратно ощупал бок, залепленный пластырем и по его размеру сразу догадался: ножевое, конечно же. Все таки, успел полоснуть меня, тварь.

Я снова огляделся по сторонам в поиске какой-нибудь кнопки для вызова медперсонала. Ничего не нашел. Блядь, ну что теперь, до вечера ждать, пока кто-нибудь соизволит ко мне зайти?

— Тут живые есть?! — громко крикнул я, морщась от того, как напряжение в животе отдается в рану.

Никто не отозвался. Часы на стене показывали двенадцать часов дня. Нормально я так поспал! Я прикрыл глаза, пытаясь унять раздражение, которое накатывало волной. Столько дел нужно доделать на работе, а я тут валяюсь. Потихоньку мысли начали путаться, а сознание медленно поплыло в темноту.

Проснулся от голосов. Открыл глаза и молча уставился на двух медсестер.

— Семён сказал, если до вечера не очнётся, обратно в интенсивную переводить. — Вздохнула одна, постарше.

— Жалко парня. Хорошенький такой. — Вздохнула в ответ вторая, молоденькая.

— Спасибо, — хриплым голосом отозвался я, вклиниваясь в разговор.

Медсестры ойкнули и обернулись. Молодая залилась румянцем и быстро ушла.

— Какое сегодня число? Где мой телефон? Доктора позовите.

— Так, спокойно, молодой, горячий! — хмуро протянула женщина и отсоединила от меня капельницу. — Ты у нас второй день лежишь. Очнуться не успел, а уже командуешь!

— Мне нужно на работу, — я приподнялся на локтях, игнорируя возмущения медсестры.

— Тпру! Ну-ка лег обратно! Тебя для чего шили? Чтобы разошлось все обратно?

Я поморщился и упал на подушку.

— Ну хоть доктора позовите, — взмолился я. — Пожалуйста.

— В шесть часов обход. Через час придет. Не торопись.

— А то успеешь, — добавил я хмуро и замолчал. До появления доктора решить вопрос моего присутствия, а точнее отсутствия, в этом месте не получится.

На улице уже смеркалось. Второй день я тут валяюсь. Что там на работе, интересно, происходит? Аня, скорее всего, уже знает, что со мной произошло, — у нее есть возможность связаться с моими ребятами. А вот Олимпиада может обидеться. Вместо двух, я пропал уже на четыре дня. Хотя, почему обидеться? Не сказать, что она была сильно рада, когда соглашалась на свидания. Возможно, вздохнула с облегчением и живёт себе спокойно. А я, между прочим, мог погибнуть и она никогда не узнала бы об этом…