Книга Как приручить альфача, страница 92 – Аня Истомина

— Так точно, – тут же отзывается Тазз, неверяще глядя на нас, а затем оборачивается к ребятам. – Ребята, Ветер остается с нами! – орет радостно.

— Только это по секрету пока, – одновременно с ним добавляет полковник, но замолкает и сверлит притихшего тут же Костяна хмурым взглядом. – А капитану Емельянову два наряда вне очереди.

Снова бахает выстрел из ракетницы, заглушая их голоса.

— Да, блин, товарищ полковник! Никто не услышал даже!.. – возмущается Тазз.

— Ладно, живи, сегодня я добрый, – отпуская меня, переключается полкан на него.

Отворачиваюсь, глядя на то, как Наташка целится в воздух и под руководством Скромника делает еще один выстрел. Как ребята дурачатся, бросаясь снежками. Как в окне беседки мелькают пляшущие женщины и Зайчик.

Для кого-то это очередной обычный день в году. А я… запомню его, как самый лучший день в моей жизни.

— Тёть Наташа щас придёт и еды нам принесёт, – напевая на мотив “баю-баюшки-баю”, качаю на руках дочку, пока Наташка бегает к доктору. Я отправил её на такси, а сам остался в няньках.

Хотел поделать домашние дела.

Мы думали, что Наташа успеет вернуться до пробуждения этого орастого человека, но не тут-то было. Лишь только мать скользнула за порог, наша маленькая принцесса проснулась и начала развлекать меня по полной программе. А я, между прочим, планировал прикрутить плинтуса в нашей новой квартире.

Мы получили её совсем недавно, и все силы вбухали в ремонт, чтобы успеть переехать в неё до родов. У нас получилось. Правда, остались кое-какие недоделки, которые я довожу до ума в коротких перерывах между службой и семьей.

Дочь назвали Викторией. Я считаю, что это моя главная победа в этой жизни. Ведь приручить волчицу, сознательно выбравшую одиночество, под силу не каждому, а заделать ей малыша – и подавно, но я справился.

Теперь у меня на груди пытается орать моя медаль.

— Где же мать твоя уже? У папы сжались фаберже, – продолжаю, качая Вику и поудобнее перехватывая ее на другую руку, укладывая животом на предплечье как маленькую панду. А она кряхтит, выплюнув соску. Спасибо гениальным людям – придумали прищёпку, иначе бы я только и делал, что бегал её мыть.

Прошло два месяца с того момента, как Наташа позвонила мне и сказала, что рожает. Помню, как я нёсся в больницу и ходил под окнами восемь часов, то и дело донимая докторов своими вопросами и маясь в ожидании.

А потом понеслось!..

Первую неделю Вика спала… но что-то пошло не так, и, вместо того, чтобы наслаждаться тихими и спокойными обещанными первыми месяцами после родов, мы только и делали, что дежурили у кроватки и качали ее. Как сказал педиатр: “Пока кишечник не заселится микрофлорой, мы так и будем плясать с бубнами”.

Но это такие мелочи, на самом деле. Потому что когда я смотрю в круглые чёрные глазёнки нашей принцессы и замечаю в ней свои черты, то не понимаю, как мы жили без неё раньше.

Одной рукой качаю Вику, другой вытягиваю рулетку и измеряю длину стены.

Когда слышится щелчок замка, перевожу взгляд на заснувшую дочку, усмехаюсь и иду встречать Наташу. Она была у гинеколога на контрольном осмотре. Я жду вердикта, желая получить добро на половую жизнь. Я уже истосковался за эти два месяца, на которые нам запретили секс.

— Ну, как ты тут? – встревоженно смотрит на меня Наташа, впервые за это время оставившая нас с Викой вдвоем так надолго. – Доктор задержалась, поэтому я позже попала к ней на приём.