Книга Как приручить холостяка, страница 93 – Аня Истомина

— А у нас постоянно у кого-нибудь дни рождения, – усмехается Таня. – Кирилла обычно не дозовешься в гости, он вечно на дежурствах. Но, теперь-то уже отвертеться у него не получится. И крестины мальчишек скоро. Мы всегда вам рады, Лена. А когда родишь, можем вместе собираться с детками на прогулки. И привезти, чтобы мы понянчились, если вам нужно время наедине побыть, тоже.

— Спасибо, девочки. – чувствую, как внутри все дрожит от эмоций. – Мне очень приятно.

Когда мужчины, раскрасневшиеся и шумные, возвращаются обратно, мы уже успеваем наговориться за жизнь и узнать друг друга ближе. Девочки уходят попариться, а я ныряю в объятия мужа, вдыхаю аромат бани с его кожи и млею.

Несмотря на то, что срок у меня еще совсем небольшой, Кирилл тут же кладет руку на мой живот, будто оберегая нашего малыша от всего мира. А я накрываю его руку своей и умиротворенно слушаю мужские разговоры, шуточные тосты и принимаю поздравления.

Мы возвращаемся домой поздно, уставшие, но очень довольные.

— Ну, что, Добрынская Елена Александровна, – смотрит на меня Кирилл, хитро прищурившись, – пройдемте в спальню, консумировать брак?

54. Заговор

— Беременность многоплодная. – задумчиво диктует врач медсестре.

— К-какая? – переспрашиваю, вмиг охрипнув, и ошарашенно смотрю на Лену.

— Многоплодная.

— Это сколько? – щурюсь.

— Двойня.

— Слушай, а, может, в этой клинике всем ставят двойню? – возмущаюсь. – Таня тебе ее посоветовала, им тоже двойню поставили. Это заговор.

Узистка смеряет меня хмурым взглядом.

— Ты что, не рад? – настороженно уточняет Лена.

Усмехаюсь и беру ее за руку.

— Да рад я. Странно, все вроде медики, а с юмором беда. – вздыхаю и снова смотрю на врача, а потом на монитор, где то и дело угадываются какие-то человеческие очертания. – Здоровые?

— Все в пределах нормы, – кивает она. – Пол говорить?

— Гендер пати будем устраивать? – смотрю на Лену.

— Я с ума сойду до этого времени, – шепчет она.

— Говорить. – киваю.

— Мальчики.

— Вот точно заговор, – усмехаюсь. – Так не бывает.

Выхожу на улицу чуть раньше Лены, пока она на ресепшне дожидается каких-то бумаг, и прикуриваю. Задумчиво смотрю на дорогу, по которой несутся машины.

Двойня. Два сына будет. Это ж какая ответственность. А вдруг случится что? Я ж много чего насмотрелся за жизнь.

— Кирилл, – Лена незаметно подходит очень близко, и я вздрагиваю. – Ты расстроился?

— Конечно расстроился, – вздыхаю, притягивая ее к себе в объятия, – хотел тройню, чтобы генерала обогнать.

— Ну, что ты начинаешь? – дуется.

— А ты что начинаешь? – хмурюсь. – Ну, какой “расстроился”? С чего ты это взяла? Уже не пошути прям! Переволновался немного. Что, не может у большого дяденьки быть тонкой душевной организации? Ты вот о чем думаешь?

— Ну, о том, что будем красиво с большой коляской гулять, – улыбается Лена.

— Вот! А я думаю о том, что нам нужно гараж: коляски, санки купи, удочки купи, велосипеды купи, моторную лодку купи.

— Так это не гараж тогда, а дачу уже надо, – усмехается. – С речкой.

— Вот, умная ты женщина, Елена Александровна. – чмокаю ее в макушку. – Точно, дачу тоже “купи”. Вон, сколько расходов. Придется за третьим идти, чтобы льготы получить.

— Дурак, – смеётся Лена смущённо.

— А что нам уже? Тут, вон, немножко осталось. – улыбаюсь, склоняясь к ее губам и чмокая легонько. – Главное, в эту клинику больше не ходить, а то, боюсь, перевыполним план. Пошли в машину. Сейчас я мужу одной аферистки позвоню, удивлю его.