Книга Как приручить холостяка, страница 90 – Аня Истомина

Заканчивается вторая неделя с того момента, как мы подали заявление. Ну, он подал, точнее. Решили просто расписаться и отметить с друзьями Кирилла в бане Николая и Тани, а потом съездить отдохнуть куда-нибудь на наш юг, когда потеплеет.

Стучу в дверь кабинета и открываю ее. Замираю, потому что Кирилл не один.

Какая-то девица, взвизгнув, отворачивается от двери, но я успеваю заметить, что блузка на ней расстегнута.

Меня будто обдает кипятком с макушки до пяток.

— Я занят, – раздается из-за двери, а затем показывается голова Добрынского. – А, это ты? Заходи.

Пячусь назад.

Кирилл хмуро приподнимает бровь, распахивает дверь сильнее и я вижу, что он моет руки в раковине.

— Лен, заходи. – повторяет. – Сейчас я осмотрю пациентку, пара минут.

— Я в коридоре подожду. – киваю ему и отхожу в сторону.

Усевшись на кушетку, разжимаю ладонь и смотрю на тест с двумя полосками. Я так спешила поделиться этой новостью, что не смогла дождаться вечера. А теперь по неосторожности наткнулась на вполне себе рабочую картину, из-за которой у меня в душе поднимается ревность и тревога.

А, вдруг, он мыл руки не перед осмотром, а после? Вдруг, это любовница? В конце концов, мужик он видный и обаятельный.

Когда дверь кабинета открывается и из нее выходит сияющая девушка, мне вообще становится не по себе. Сжимаю тест в кулаке, пряча от посторонних глаз.

— Спасибо, доктор, у вас волшебные руки, – улыбается. – Всего хорошего.

— Больше не болей, – добродушно улыбается Кирилл ей в ответ и тут же переводит взгляд на меня. – Елена Александровна, заходи, теперь тебя осмотрю. – подмигивает.

Подпрыгиваю на кушетке, глядя на него сердито, залетаю в кабинет.

— Лен, ты чего? – растерянно оборачивается Кирилл.

— И часто ты такие “осмотры” в кабинете проводишь? – обиженно фыркаю.

— Где поймали, там и провожу, – усмехается. – Иногда и в коридоре. Спасибо, на толчке еще не приходилось. Ты чего такая взвинченная?

— Я? – сглатываю, пряча руки за спину. – Пришла сказать, что, раз забеременеть не получается, то и в свадьбе пока смысла нет.

Смотрим с Добрынским друг на друга, а я едва сдерживаю слезы.

— Лен, – хмурится он. – Ты чего? Это пациентка, волейболистка. Я ей перелом ключицы лечил.

— А она тебе сиськи свои показывала за это? – поджимаю губы.

— Ладно бы, сиськи, – вздыхает и тянется к замку на двери, проворачивает его. – Ключицу.

— Ты серьезно вообще не умеешь разговаривать? – усмехаюсь, но, вопреки улыбке, с ресниц срываются слезы. Пытаюсь Кирилла обойти, но он тут же ловит меня за талию и прижимает к себе. – Пусти меня!

— Не-а. Я не допущу, чтобы вторая женщина подряд сбежала из моего кабинета, не показав сиськи. Что я, как дурак буду целый день без сисек ходить? Сиськи не увидел – считай, день прошел зря.

— Пусти, дурак, – обессиленно выдыхаю с усмешкой.

— Таксу знаешь, – мурлычет он и, оттеснив меня к дивану, усаживает сверху на себя, достаточно резво задирает мне кофту и стягивает лифчик, не смотря на мои протесты. – Лен, ты думаешь, почему я домой такой довольный прихожу? – мурлычет, добравшись до соска.

— Пусти, я пойду в ЗАГС, разводиться! – толкаю его в плечи.

— Таксу знаешь, – повторяет, но все же немного отстраняется и, придерживая меня за запястья, пристально смотрит в глаза. – Лен… Я тут уже дня три замечаю, что тебя колбасит. Если тест ничего не показывает, может, сходим сдать кровь? Я подозреваю, что меня скоро ждет сорок увлекательных недель.