Книга Как приручить холостяка, страница 5 – Аня Истомина

— Спасибо, – вскакивает девчонка, прижимая к себе дочь.

— Кирилл Сергеевич, оформлять будем? – смотрит на меня Зинаида, а девушка замирает. Отмахиваюсь.

Непутевых сразу видно. А тут просто несчастный случай.

— Спасибо большое! – снова всхлипывает она и быстро уходит.

— Кирилл Сергеевич, Петрович пришел! – кричит охранник из коридора.

— Сейчас приду, – усмехаюсь и ухожу в процедурную.

Возвращаюсь из нее с рюмахой и пузырьком спирта.

— Ки-ки-ки, – трясется перед входной дверью наш любимчик с жесточайшим похмельем.

— Здрав будь, Владимир Петрович, – вздыхаю и тяну ему рюмку. – И где же ты успел так погудеть, счастливый человек?

— Да-да-да, – выдыхает он, потом отмахивается и залпом выпивает рюмаху.

— Понимаю. – усмехаюсь. – Не понимаю, на какие шиши.

Выждав несколько минут, наливаю еще одну рюмку.

— Где гулял?

— Да это там, – отмахивается Петрович, поднимая трясущейся рукой рюмку к губам и снова опрокидывает в себя. – Ох, хорошо.

— Полегчало?

— Ага.

— Ну все, жить будешь, – забираю рюмку и смотрю на него серьезно. – Иди, проспись у Николавны. Потом покажешься.

— Дай бог тебе здоровья, – выдыхает он искренне и телепается к выходу.

— Иди, дорогой, иди, – провожаю его, – не отсвечивай, у нас проверка сегодня.

— Ууу, – печалится Петрович, качая головой.

— Ууу, – соглашаюсь, а когда оборачиваюсь, напарываюсь на пристальный взгляд Стервы Александровны.

— Что это было? – скрестив руки на груди, медленно направляется она в мою сторону.

— Профилактика развития острой сердечной недостаточности на фоне абстинентного синдрома.

— Вы в своем уме? – недобро щурится проверяющая. – Я впервые вижу приемный покой, в котором дают опохмелиться, а не выводят человека из состояния острой алкогольной интоксикации с помощью капельниц и сорбентов.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь сдержаться.

— Кирилл Сергеевич, там дед бунтует! – выглядывает из-за угла Ванька. – Ой.

— Привяжи тогда. – рычу, зыркнув на него. – Позови медсестру, пусть она поможет.

— Ага, хорошо.

— Вы в каменном веке застряли? – округляет глаза проверяющая.

— Вам из вашей шарашкиной конторы, видимо, виднее, в каком я веке застрял. – цежу медленно. – Не хотите посмотреть, сколько препаратов мы заказываем и что нам выдают по итогу?

— Это не в моей компетенции, – дергает Елена Александровна бровью.

— А тогда иди в кабинет и карточки свои разглядывай! – не сдержавшись, срываюсь на крик, отчего она подпрыгивает и отступает на шаг. – Там дед с деменцией, он постоянно пытается куда-то убежать, его приходится фиксировать. Это, – машу рукой на входную дверь, – бомж. Он не пришел прокапаться. Он ищет, где выжрать. И я не хочу, чтобы его смерть была на моей совести, если он не найдет! Поняла?!

— Вы как со мной разговариваете?! – повышает голос проверяющая, хватая ртом воздух.

— А какого хера ты суешься туда, где нихрена не понимаешь?! – рявкаю и оборачиваюсь на скрип двери. – Привыкла сидеть, бумажки перебирать.

— Кирилл Сергеевич, – забегает с улицы наша санитарка, – кажись, Петрович помер!

4. Протокол

— Да ну, что ты такое несёшь-то? — рычу на неё и быстро выхожу на улицу.

Ещё только этого мне не хватает! Если Петрович реально откинулся у меня под окнами отделения в день проверки, я поверю, что меня кто-то проклял.

Мой клиент только и успел, что перейти небольшую дорогу и завалился возле бордюра. Смотрю на его несуразно и неестественно вывернутую фигуру и мысленно готовлюсь к худшему.