Книга Как приручить холостяка, страница 2 – Аня Истомина

— Давайте вызывать ГАИ? – растягивает она губы в улыбке. – Мне показалось, или от вас пахнет алкоголем?

— Это антисептик… – закатываю глаза и лезу в машину, чтобы заглушить двигатель. – А нюх как у собаки.

Я вчера знатно погудел в бане у друга и еще не успел проветриться.

Правда, весь мой алкоголь быстро выветрился на стрессе, когда у жены друга начались стремительные роды и в ожидании скорой я принимал их с акушеркой на телефоне. Но шлейф-то остался, конечно.

— Холодно. – возвращаюсь и хмуро смотрю на короткую модную куртку проверяющей. – Идите в отделение, не мерзните, я сам вызову патруль.

Женщина дарит мне недоверчивый взгляд, но, немного помедлив, всё же скрывается в здании. А я набираю номер друга-гаишника и, нервно измеряя шагами пространство, жду его ответа.

— Падре, доброе утро! Неожиданно, – раздается его бодрый голос. – Чем обязан столь раннему звонку?

— Лёха, ты на работе? – оборачиваюсь на крыльцо приёмного покоя и смотрю, чтобы не было посторонних ушей. – Я попал в аварию прямо возле дверей своей работы. Нужно оформить. Но я с таким амбре, что если ваши учуют, меня, нахер, прав лишат.

— Понял. Сейчас пришлю кого-нибудь из своих, – деловито отзывается друг, и мы прощаемся.

Немного остыв, захожу в здание своего отделения и натыкаюсь взглядом на проверяющую. Она стоит, разглядывая плакат про бешенство.

Со второго взгляда она уже не кажется мне такой тощей. Просто какая-то очень миниатюрная. Но не доска. Наоборот, достаточно фигуристая. Жопка, я бы сказал, даже в моём вкусе. Ножки стройные. Грудь прикрыта шарфиком, и тут делать прогнозы сложнее.

Да и личико такое… ничего. Красивая баба, короче. Строгая, чересчур, правда, но я бы тоже морду кирпичом сделал, если бы мне кто-то в зад въехал.

Как теперь исправить первое впечатление о себе – вот вопрос. Надо бы наладить контакт, включить всё своё обаяние на максимум. Как это сделать с перегаром на километр – ума не приложу.

Почувствовав мой взгляд, проверяющая оборачивается, и её глаза тут же сужаются в недобром прищуре.

— И снова здравствуйте, – вздыхаю и направляюсь в её сторону. – Мне кажется, мы как-то не с того начали. Позвольте узнать, как вас зовут.

— Елена Александровна, – чеканит она таким тоном, что хочется передернуться.

— Елена Прекрасная, значит… – улыбаюсь самой обаятельной улыбкой. – Леночка.

Тяну ей руку, и когда она подаёт свою, наклоняюсь, галантно касаюсь губами прохладных костяшек. А когда хочу отстраниться, Елена внезапно обхватывает меня за шею и, придерживая в полусогнутом состоянии, касается моей щеки своей.

— Елена Александровна. А за Леночку я с вас три шкуры спущу, – обещает она шёпотом, приятно щекоча своим дыханием мое ухо. – Где предпочитаете начать? Тут или в ординаторской?

2. Стерва Александровна

— Кто сверху? – усмехаюсь, снимая со своей шеи её ладонь, а она лишь недовольно дергает уголком губ. – Елена Александровна, вы плакат про бешенство с какой целью разглядывали? Симптомы у себя искали? Я могу три навскидку назвать: агрессия, раздражительность, лицевые судороги. Скоро до галлюцинаций дойдёт. Хотя, подождите, вам уже запахи всякие чудятся. Вторая стадия.

— Обожаю хамов. – губы проверяющей снова кривятся в нервной ухмылке. – Их так приятно обламывать.

Тяжело вздыхаю, взъерошив пятерней волосы. Что за эмансипированная беда на мою голову?